Дуэлянт. Часть первая. Восхождение к звёздам

Многие не скрывают своей зависти. Я понимаю, что большинство из собравшихся отдали бы всё на свете, чтобы оказаться на моём месте, но хозяин горы только один — Я.

Продолжаем иди с Селеной. Я понимаю всю авантюрность моей идеи. Я ранен и могу, как следует, действовать только одной рукой — левой. Но я уже придумал, как я буду отражать атаку.

Скорее всего меня захотят заколоть холодным оружием. Огнестрельного, кроме как у охраны замка и гвардии Кир Де Стайна, ни у кого нет.

Гвардия герцога находится далеко от меня.

Их закрывает толпа. Чтобы в меня выстрелить, убийце придётся выйти из ряда, протиснуться сквозь толпу и только после это стрелять. Так, что это — не вариант.

Остаётся только, кто-то из гостей. Кинжал или шпага? Шпагу надо успеть извлечь и попытаться нанести мне смертельный укол. Минус шпаги — время. Плюс — можно действовать на дистанции. Но, будь я заговорщиком, то я бы не выбрал этот вариант. Клинок даст возможность убийце произвести только один укол — всего лишь один шанс, а это резко снижает шансы меня убить.

За кинжал выступает скрытность, манёвренность, и возможность за короткое время нанести мне множество ран, например, ударить меня в сердце или перерезать горло.

Я бы выбрал кинжал. Яд тоже исключается. Это бы означало предварительную подготовку, а заговорщики надеются застать и меня, и мою охрану врасплох. Но этом и остановимся.

Как я буду защищать себя и Селену?

Моя шпага находится слева. В случае нападения я не успею её выхватить правой рукой и нанести укол остриём, но я успею обхватить рукоятку пальцами левой руки, быстро выхватить клинок и ударить нападающего дужкой шпаги, как кастетом.

Опыт есть. Не впервой! Или всадить ему в шею шип перекрестья шпаги или оглушить его ударом навершия. Как-то так.

Мы проходим с Селеной до половины ряда. Я внимательно смотрю в глаза гостей. Взгляда не отвожу, каждую секунду ожидая удара.

Нас с толпой разделяет не больше двух метров. Бароны и лорды кивают мне. Поздравляют. Дамы склоняют головы, затем бросают в нас букеты цветов или засыпают лепестками незнакомых мне растений с терпким, пьянящим ароматом.

Я не отвлекаюсь, стараюсь довериться своим чувствам и пытаюсь вычислить убийцу.

«Не этот. Не та. Снова мимо, — размышляю я, идя вдоль ряда. — Этот слишком грузен, тот подобострастен. Эта дама слишком сильно наклонилась, так, что её грудь, намного больше, чем нужно, виднеется в глубоком вырезе платья. А следующий господин так явно меня ненавидит, что это буквально бьёт по глазам.