Просветитель. Трудно быть бароном.

Всё же он мало того, что получил деньги за своё парнокопытное животное, но ещё и избавился от затрат на обслуживание коня, которые так или иначе понёс бы в течении нескольких дней. Тем более, что в ближайшем городе своего немощного коня он вряд ли смог продать хотя бы за дюжину медяков. Для меня же это был транспорт, который вызовет гораздо меньше вопросов к моей персоне, когда я доберусь до места своего назначения. Всё-таки аристократу было странно передвигаться на своих двоих. Обычно так путешествовали только самые бедные люди, которым не хватило денег или ума выбить себе место в телеге под защитой каравана.

- Можно ещё один вопрос, ваша милость, перед тем как вы уедете? – спросил меня вооружённый купец, стараясь проявлять всю возможную учтивость, - Не поймите меня неправильно, но вы не выглядите местным. Ваш язык более резкий, чем у местных жителей и меч кажется длиннее, чем предпочитают местные господа.

- Я прибыл сюда с запада, если тебе так это интересно, купец.

- И как там сейчас обстоят дела, ваша милость? Говорят, что там сейчас благостные времена и налаживается дружба с герцогом Когтистых Островов.

- Это так.

Не желая больше говорить, я кивнул всем купцам в знак прощания, после чего вышел из таверны. Этот внимательный торговец был действительно опасным человеком, раз он выявил недостатки в моей речи. Пусть подготовка к моей высадке была очень длительной, но даже так нельзя было учесть всех аспектов, а потому мне придётся адаптироваться по ситуации.

Как только я вышел из таверны, то служка, будучи до сих пор благодарным за подаренную монетку, быстро подвёл ко мне купленного коня. Он действительно казался весьма худым и не был достоин высокородного человека, но другого варианта у меня просто не было, так что я ловко взобрался на его спину, успев поблагодарить усердного маленького рабочего, после чего отправился в путь.

Какое-то время я скакал на коне вперёд, наслаждаясь прекрасной чистейшей природой этой планеты. По дороге мне даже не встречались попутчики, ведь все путешественники и торговцы сейчас только выходили из своих ночных пристанищ, а потому можно было дать волю души и даже понемногу начать напевать простенькую песню из своего прошлого.