Восхождение язычника 4

— Яромир сказал расправить паруса и сушить весла, — прикрикнул на них Говша.

— Но как же, — и Вольга, один из поморов, указал на летящие по волнам в нашу сторону драккары.

— Быстро, — взревел я. — Ишь какие.

И моя команда вязалась за дело. Ромеи и друзья лишь ухмылялись, смотря на поморян, которые с опаской косились на приближающиеся с каждым мгновением корабли.

Уже были слышны крики радости и предвкушения, летящие с драккаров, один направлялся к нам, второй же пошел наперерез, если вдруг мы попытаемся от них ускользнуть.

Наконец-то все было готово, и люди убрали весла.

Я переместился на середину судна и поднялся во весь рост, тут же со мной рядом оказались Гостивит и Дален, которые вцепились в меня, придерживая, чтобы я не упал.

Призвав силу ветра, я поднял руку, парус начали наполняться потоками ветра, и «Щука» двинулась вперед, с каждой секундой набирая скорость.

— Юха, Юху, — донеслись крики от моих друзей. Корабль, который пошел нам наперерез, опоздал на какие-то жалкие десятки метров.

«Щука» же неслась вперед, качаясь по волнам, в лицо бил пронизывающий морской ветер и летели брызги.

Корабль развил весьма приличную скорость, или мне так казалась. Нас пытались преследовать, но недолго. Ведь это было бесполезно, слишком быстро мы удалялись вперед, и расстояние с каждой секундой лишь увеличивалось.

Дальнейший путь до Устки прошел спокойно, и мы наконец высадились на родном берегу.

За два дня успел побывать в отчем доме и рассказать, как устроилась сестра. С прадедом также переговорил, сказал, что на следующий год мне понадобится жрец Триглава. У Рознега как раз были помощники, и он меня заверил, что сможет подобрать хорошую кандидатуру. Ведь, что бы я ни делал, поддержка жречества необходима. Таков быт данного времени, и многим простым людям одобрение жрецов требуется.

Причем жрец мне нужен лояльный, а не абы какой. Вот такого мне прадед и обеспечит. У Снежаны тоже провозился, заготавливая мазь. Да и про Керона не стоит забывать который был рад мне и Говше. Так же состоялся разговор с Могутой, ради которого мне пришлось идти на подворье дядьки Беляя. Где не сказать, что меня встретили с радостью. Дядька был хмур и неразговорчив.