Восхождение язычника 3

Светло-голубая кожа, рыжие волосы, а изо рта торчали небольшие клыки, и на руках было три пальца.

Он сидел, сгорбившись в углу, укрытый какой-то дерюгой, в глазах плескалось спокойствие и принятие судьбы. Чем-то он был похож на буддийского монаха, познавшего дзен.

А главное, он не был похож на гоблина, и от него не веяло ощущением гнили.

— Все-таки поймали тебя, приятель, жаль. И вот ты сидишь в клетке на потеху публике, м-да уж, не повезло, и помочь бы хотелось, только чем, — тихонько заговорил я.

— А ты-ы выпуш-шти меня, человече-е-е, и я уйду, Керон нишего не шделал, — неожиданно он заговорил со мной, смотря на меня своими желтыми глазами, чем-то похожими на звериные.

Ни хрена ж себе, точно разумен, да еще и говорит, я на пару мгновений от такого потерял дар речи.

— Выпустить-то не проблема, — я скосил глаза на монументальный замок, на который была закрыта клетка. — Вот только куда ты пойдешь? Тебя везде поймают, да еще, пока будешь убегать, убьешь кого-нибудь.

— Керон ходит тихо, Керон уйдет далеко, где нет человеч-че-е, — ответил он мне.

Я все смотрел на него и думал. Взвешивал решение. Жалко все-таки бедолагу, будет сидеть в клетке всю оставшуюся жизнь, пока так и не умрет в полном одиночестве. А если, когда будет сбегать, он убьет кого-нибудь? Да плевать, это жизнь.

— Хорошо, я помогу, но постарайся никого не убивать, а здесь далеко уйти не сможешь, обжитые здесь края, везде живут люди, — сказал я, приближаясь к клетке, и положил руки на замок.

— Керон понимает, Керон рад помош-ши-и-и, — кивнул мне он.

Я же выпустил из себя силу ветра и начал наполнять замок, запирающий клетку, все, хватит, я отнял руку и вновь заговорил:

— Замок падет через некоторое время, рассыплется прахом если ты на него надавишь, и ты сможешь выйти, не спеши и дождись темноты. Там, — и я указал рукой в сторону причала, — стоит большая лодка с красными парусами, утром я ухожу на ней, далеко, и, если захочешь, смогу отвезти туда, где нет людей, там ты сможешь спокойно жить, — вытащив свой нож, я аккуратно положил его под телегу, а с плеча сдернул плащ, который носил по ромейской моде, и положил туда же.

— Удачи тебе, — сказал и, развернувшись, пошел в таверну.

— Ш-шпашибо, — донеслось мне в спину.

Правильно ли я поступил, а черт его знает.

***

Находясь на ладье, я оглядывал берег Трапезунда, ну вот и все, пора прощаться, пора отчаливать. А монстр так и не явился, я осмотрел ладью на всякий случай.

Жаль, я все-таки хотел бы пообщаться с этим разумным.