Тень души

Всё равно ведь противник сменил тактику, стал осторожнее. Теперь уже не так просто кого-нибудь ограбить, стали следить за своими войсками и чуть что удирать. Дошло до того, что самим приходится собирать ценные ресурсы, а у нас как назло плохо прокачена скорость сбора.

И как бы чёрт с ними при такой поддержке из казны клана, но ведь агрики нам покупать попросту неприлично при наших лозунгах. Я с ним согласился и назначил его своим заместителем по клану. Отправил в его распоряжение свои войска, роботу оставил только капитана пехоты Хо и мечников.

А сам погрузился в мрачные размышления.

Приближались выходные, и мне предстояло ими пожертвовать…

Глава 11

Голову князю отрезали до обеда, понятно, что аппетита толком ни у кого не было. Пока переживания, хлопоты, костёр тот же организовать не пять минут времени, да пока он прогорел, подошло время ужина. На ужин заодно устроили поминальную трапезу, и Хельга в качестве вдовы виновника торжества первый раз присутствовала за общим столом дружины.

Повод не позволял викингам особенно резвиться, и парни немного стеснялись местных бояр, приглашённых Хельгой. Её ещё официально княгиней не объявили, по словам Ероха, этот вопрос дума рассмотрит на завтрашнем заседании. Однако вопрос фактически был уже решён, и слух об этом мигом разошёлся в дружине. Викинги, начиная с Ролло, стали к ней очень почтительны.

Хельга скорбно поела жареной рыбки с гречневой кашкой, отпила из чаши мёду. Просто из учтивости послушала скальда Йохана и, чтобы более не стеснять собрание, покинула поминки.

Поднялась на второй этаж в свою, ставшую такой пустой, одинокой, спаленку, присела на краешек кровати и горько заплакала.

Так ей стало жалко себя и обидно! И она просто не представляла себе, что ей ещё делать. Мужа нет – благородной женщине только плакать и остаётся. Ну, не носки ж ей вязать, тем более что некому – мужа, заразы такой, нету-у-у!

В дверь тихонько постучали. Хельга, продолжая плакать, сказала:

- Кто там?

Дверь открылась, и в комнату вошёл грек Иннокентий.

Среднего роста худощавый, узколицый и крючконосый мужчина с чёрными волосами, чёрной бородкой, чёрными глазами и тихим голосом. Его давным-давно в Скол притащил из Царьграда покойный Глоин.

Бывший конунг прошёл некий тамошний обряд и согласился взять этого грека с собой, за что те, другие греки пускали его с дружиной в баню, когда ему вздумается, и помогали получать на рынках скидку.