ЭлектроРод

— Она права, — прервал его я. — Вместо того, чтобы рассказать почему нам этого не делать, может расскажите, как нам сделать это в соответствии с протоколом, чтобы нас ни в чём не обвинили?

— Ближайший знакомый мне адвокат в Новосибирске, в коммерческом городке, — проговорил после паузы Кукша. — Там же в Новосибирске и дворец Императора. Обещайте мне, что вы оба не понесётесь сломя голову. А хотя бы выслушаете того умного человека.

***

Коммерческий квартал не спал даже ночью. Он блестел огнями, а по улицам прогуливались толпы гуляк.

Высоченная башня консалтингового центра уходила в небо, а на огромном экране играла реклама различнейших адвокатских кабинетов, предоставляющих весь спектр услуг, от написания жалобы в палату по защите прав потребителей, до ведения защиты обвиняемого в преступлениях против человечества. Завороженный, я пошёл в сторону этой башни, но Кукша потянул меня за рукав в другую сторону.

— Не туда, — прошипел он своим механическим голосом.

С огромной усеянной неоновыми вывесками улицы мы свернули в подворотню, где пахло мочой, мусором и блевотиной.

Мы уходили в такой мрак, что всё, что я видел в убежище Варгиных казалось уже образцом чистоты и порядка.

Мы остановились около обшарпанной двери, рядом с которой имелась табличка: «Кулибин и Ко, адвокатский кабинет». На её металле имелся приличный слой грязи и ржавчины. А буквы выцвели настолько, что только подсветка фонариком позволяла что-то различить. Казалось, кто-то специально не мыл и не обновлял эту табличку многие десятилетия.

— Мда… — прозвучал в темноте голос Нины.

Кукша постучал три раза, сделал паузу, потом стукнул два раза носком ноги и ещё четыре раза кулаком. Через десяток секунд в двери отварилось небольшое окошечко.

— Это старый пароль, — сообщил недовольный грубый голос.

— А я старый друг, — ответил своим механическим голосом Кукша. Лицо его было закрыто шарфом, чтобы никто не видел его застывшей гримасы. Всё таки, это уродство выделяло его из толпы, а мы были здесь инкогнито.

— Да ну, — прищурился в окошке обладатель грубого голоса. Он несколько секунд буравил нас испытующим взглядом. — Ну, ладно, — наконец проговорил он, и судя по звукам начал отодвигать многочисленные затворы.

Мы прошли в небольшую прихожую, старые обои уже кое-где отставали от стен, под потолком несмотря на обилие люминесцентных ламп горела только одна. Впустивший нас мужчина был уже в возрасте.