ЭлектроРод

— Неужели ты думал, что это всё? — проговорил он игриво.

В следующий момент он кинулся на меня. Я почувствовал, как создаю барьер, чтобы неожиданный натиск не откатил меня обратно из аппарата. Руки сами ходили, отбивая атаки врага. И когда давление стало невыносимо, он расплылся вокруг моего щита. Я резко ткнул врага и мой выпад проник в его сердце. Снова тело Гения взорвалось каплями чёрной ртути.

И снова этот смех. «Думай, Вадим, думай… Что это за образ, почему он спускается с неба на верёвке. Что, что этот образ хочет мне сказать?».

Понимание проникло ко мне в голову. «Внешний терминал. Как только я уничтожаю заражение, некто через соединённую сеть, проводит перезаражение. Где-то должно быть внешнее соединение».

Ожидаемо, он снова спускался с тёмного неба на своей верёвке, играючи размахивая мечом, как дирижёрской палочкой. Но я не стал ждать, когда он спуститься. «Я — молния, я — свет». Резким выпадом, я взлетел, глаза Гения расширились. Моё лезвие вошло в верёвку, перерубая её, потом развернувшись, меч пошёл по волокнам, утаскивая меня в темноту, затягивая к тому, кто стоит за всем этим.

Я услышал тысячу стонов, и голосов боли, плачь. И тут всё вокруг меня превратилось в пламя. Верёвка вспыхнула. Канал закрывался и всё, что могло связать операционный аппарат с его хозяином, уничтожалось.

Меня кинуло обратно, я летел вновь к своему телу. Огромный сталагмит, свисавший с потолка, вспыхнул, разряды пролетали через многочисленные узлы и те взрывались, оплывали раскалённым металлом.

Сеть рушилась, мутанты хватались за голову и истошно орали умирая.

И вот я снова стоял между своих людей. Все смотрели на меня с неподдельным удивлением. Я опустил глаза и понял, что я раздавил голову тому мутанту, которого схватил, чтобы получить доступ к сети. Мутанты, что ещё недавно пытались смести нас своей огромной волной, теперь лежали вокруг объятые агонией, их механические части плавились в проходящих разрядах, а плоть горела.

— Всё, — выдохнул я, плюхнувшись на пол. Только сейчас я почувствовал усталость.

— Что ты сделал? — нахмурился Всеволод.

— Уничтожил операционный аппарат, теперь все мутанты перестанут функционировать, — я не хотел объяснять нюансы, но они ему и не были нужны.

Мой начальник гвардии помог мне подняться, и какое-то время я шёл опираясь на него. Мы спустились к анатомическому театру. Проходы к операционному столу были замазаны кровью. Здесь пахло так, что хотелось блевать. Парочку наших гвардейцев вывернуло.