ЭлектроРод

Через пятнадцать минут к контрольно пропускному пункту приехал другой транспорт, с громкоговорителем.

— Это вооружённые силы рода Гусевых, — заговорил молодой мужской голос усиленный в сто крат. — Вы нарушаете декрет о невоспрепятствовании земной космической программы объединённого человечества. Производство, находящееся в этом здании, важно для обеспечения космической программы. В настоящее время оно единственное в своём роде. В случае, если вы не остановите демонтаж производства, мы вынуждены будем воспрепятствовать вам, вплоть до уничтожения всех находящихся в здании.

И это не будет считаться преступлением, так как мы действуем в интересах всего человечества.

— Ага, — сказал сам себе Кукша. — Это единственное производство, потому что ваш род сам же уничтожил подобные по всему Норильску, — он выудил из кармана рацию. — Положи мину рядом с этим балаболом.

Миномёт во дворе хлопнул и рядом с бронетранспортёром, укомплектованным матюгальником, поднялся столб земли.

— Шесть колёсных танков движутся по шоссе, — доложил разведчик на другой частоте.

— Что ж, посмотрим, кто кого, — сунул обратно рацию в карман Кукша и двинулся готовится к обороне.

***

Я догадывался, что нам не дадут так просто прорваться к заводу. Нас протаранил колесный танк. На лобовой броне которого крепились огромные клинки, что пробили насквозь броню нашей машины. Я схватился за одно из этих массивных лезвий-таранов и использовал Дар, заставив сработать систему пожаротушения во вражеской машине.

Внутри танка взвыли сирены и он стал заполняться пеной.

На случай случайного срабатывания, в этой машине всегда была система отмены, но я перепаял её. Поэтому после пяти минут борьбы с заполняющим корпус порошком и пеной, экипаж стал спешно эвакуироваться. А рядом их ждал мой ходячий доспех.

Одним ударом, спрыгнувший с брони мехвод был размолот на лоскуты. И тут, когда часть лёгкого прилетела мне под ноги, я понял, что ещё ни разу не видел крови. Странно, за пару недель, я так свыкся с мыслю, что мы ведём войну со всем миром, что даже не подумал о том, как всё таки выглядит эта война.

К горлу подкатил рвотный ком, но я сдержал его. Никогда не видел органов, даже животных. Мясо никогда у меня не ассоциировалось со свиньёй или телёнком. Поэтому, наверное, для меня было несколько сюрреалистично, что из человека при уничтожении вылетают не литры крови, как в каком-нибудь аниме, а его «составляющие части».

— Слышь, ты нормально? — обратился ко мне Всеволод.