ЭлектроРод

В общем рабы двадцать четвёртого века. Поэтому узнав, что в Южно-Енисейске восстанавливается производство, и они будут под защитой мобильной крепости и гвардии, которая расправилась с четырьмя большими меками без особых усилий, многие тут же согласились сотрудничать.

Прибыв на место, армия Истратова обыскала территорию, подожгла в бессильной злобе завязший транспорт, и постреляла в сторону нашей крепости, которая уже успела уйти на приличное расстояние, и на ней даже не было слышно канонады. После чего лауреат на самую смелую армию этого месяца развернулся и двинулся обратно в Красноярск.

Преследовать нас никто не стал.

***

На следующий день Кукша отчитался о том, что радио купол готов. Оказывается Зиновьевы нашли волну, с помощью которой передавалась информация, используемая при заражении. Данные переносились децимиллиметровыми волнами, способными передавать просто колоссальный объём информации. Однако информационный поток был нестабилен и, входя в атмосферу, превращался в какофонию из перемешенных в произвольном порядке байт.

Каким образом всё это могло выстроиться в информацию, способную нести заражение, Зиновьевы не знали. Однако они вычленили в потоке закономерности, что позволило им создать противоположный поток изменяющий тональность в ответ на поступающий поток. Резонанс гасил поступающее электромагнитное излучение и таким образом заражение не происходило.

— Видимо, они тоже знали, что это их спутник, переданный в имперскую космическую программу, — подвёл итог Кукша.

— Поэтому использовали тарелку, чтобы организовывать ответный электромагнитный контрлуч.

— То есть, они могли хотя бы попытаться предотвратить заражение видя, во что превратился Южно-Енисейск, сообщить всем, – возмутился я.

Нина лишь криво усмехнулась. В этой гримасе был одновременно и боль, и сарказм, и неверие во всё человечество.

— Неужели ты думаешь, что они бы обмолвились бы хоть словечком, — произнесла она. — Для них, это преимущество, а не способ кого бы то ни было спасти.

— Ты знаешь, в том мире в котором я был, это преступление, за это можно в тюрьму сесть, — вырвалось у меня. И тут я понял. Вот зачем я десять лет был в этой симуляции. Да мир там был несправедлив. Но справедливость — это понятие относительное. И чем дальше ты от справедливости, тем она конкретнее. А чем ближе, тем всё становится запутаннее. Это как солнце, когда ты от него далеко — это путеводная звезда, а когда близко — она обжигает и занимает пол неба.