ЭлектроРод

Я ж не совсем дурак…

Кукша выдохнул через сомкнутые зубы.

— Как далеко взрывчатка заложена от главного центра? — задал вопрос я.

— Ну, — на секунду задумался Кузьма. Парочка есть в вентеляционных лазах. Она закреплена к балкам, чтобы завалить главный зал, пока он будет гореть, и не позволить ничего из него вынести.

— Я думаю мы обезвредим один заряд, и через его подключение посмотрим, как можем обезвредить другие, — предложил я. — Вдруг центр вычислений порвал и эту цепь.

— Мы уже сделали достаточно, и нам должны быть благодарны, — заметил Кукша.

— Я вам благодарен, — ответил Кузьма. — Но если я от сюда не выберусь. А я не выберусь без крепости, то благодарить вас будет некому.

— Давай, закончим с этим, — решил я прервать спор и двинулся к коридору, который должен был вести нас на нижнюю палубу.

***

Кузьма в очередной раз удивил меня тем, как хорошо знает эту крепость. Мы использовали вентиляционные лазы для приближения к вычислительному центру. Как объяснил Кузьма, «так безопаснее». Хотя на мой взгляд в этой крепости не было ничего безопасного.

Во мгле заражения включился свет. В нём стоял странный клоун. Он был одет в одеяния с бубенчиками, как изображают шутов при дворах королей в средневековье. Только его наряд был чёрный с серебряными звёздами. Лицо его было раскрашено, как у Пьеро. Однако этот оскал... чисто арлекиновская гримаса.

— Попался, — тоненьким голосочком проговорил паяц и щёлкнул пальцами.

Я почувствовал, как его воля побежала по проводам в разные уголки вычислительного центра и машинного отделения.

Так вот зачем это было сделано. Это ловушка, для меня или такого как я. А все уничтоженные коммуникаторы служили простой цели — никто не должен был связаться с вычислительным центром удалённо. Я должен быть в досягаемости взрыва, без шансов выжить.

Если я не обезврежу всю взрывчатку первым. Я только недавно проделал это с турелями. И теперь, как только попал в эту мглу, понял, что все детонаторы связаны, расщепил свою силу и пустил её по каждому ответвлению. Меня было пятьдесят, пятьдесят осколков, стремящихся к заряженному бедствию, которое пока спало. Нам всем не надо было делать разные вещи, мы все достигали и делали одно.