Горыныч 3.0. Инициация

— Где мы были? Дискотека какая-то на озере, что ли? Там вроде девки танцевали и музыка странная… О, а ты тоже ничего… Как зовут?

Оляна так переживала, что навредила Мише тем, что хотела разделить с ним свой любимый праздник, что почти не слушала, что тот бубнит себе под нос.

— Ничего не помню, в голове шумит. Эй, ты слышишь вообще? Как, говорю, тебя зовут? Напомни.

— Что? — переспросила Оляна, вглядываясь в лицо Миши. Тот страдальчески хмурил брови.

— Говорю же, голова трещит от выпитого. Забыл, как тебя… Мы на празднике познакомились или как?

— Но мы… мы уже две недели… — прошептала Оляна.

— Оляна? Зовут так странно, прям как нашу Блаженную из класса… У неё ещё фамилия такая смешная — Правда. Оляна Правда. А у тебя какая фамилия? — в полумраке, несмотря на то, что юдварги видят лучше людей, Оляне сначала показалось, что Миша так не слишком удачно шутит, но потом она всё же увидела, что тот серьёзен и одновременно растерян.

— Правда… — прошептала Оляна не в силах поверить, что Миша всё забыл.

— Пф… Очень смешно… — Миша схватил её за плечи и развернул лицом к свету фонаря: они как раз дошли до деревни вокруг озера. — Ого! И правда… Правда.

Между ними разлилось молчание.

— Что ты там про неделю говорила?

— Две недели, ну то есть даже больше… — перевела прошедшие восемнадцать дней, с семидневную неделю Оляна.

— Ого. Две недели? Да это прям рекорд, — весело хмыкнул Миша. — Так говоришь, мы уже две недели вместе? Меня что, головой об камень приложило, что ли? Какое вообще число сегодня?

— Шестой день месяца хейлетъ…

— Что?! Какое?

— То есть, то есть… восьмое июля. Да, восьмое… или уже девятое. Полночь наступила уже. Точно. Мы перед днём летнего солнцестояния, двадцать первого июня, встретились… — торопливо пояснила Оляна, теряясь в догадках о том, что же такое случилось.

Миша промолчал, о чём-то задумавшись, а когда они дошли до дома его дедушки с бабушкой, попытался её поцеловать.

— Ты не так меня понял. Прости! — смутившись и запаниковав, Оляна убежала, не зная, что и думать.

Набравшись храбрости, она вернулась к дому Миши через день, но его дедушка сказал, что тот ещё вчера уехал в Себеж.