Сакрополис. Маг без дара

Миг спустя из-под лопаток выстрелило некое подобие слюдяных угловатых крыльев, чьи длинные «перья» змеями протянулись к пострадавшим.

— Это очень эффективное заклинание, — произнес поручик. — Но и столь же мощное. Оно не займет много времени, но прерывать его крайне нежелательно. Так что держитесь, друзья. Держитесь любой ценой.

— Вы все слышали, — я нацелил оружие на мрак впереди. — Ни шагу назад!

Несмотря на то, что свечение грело спину, словно печь, мутанты не спешили заглянуть на огонек. Легче от этого не становилось, ибо ожидание драки в разы хуже самой драки.

Я неотрывно смотрел в бездну, и все равно чувствовал нечеловеческое напряжение соратников. По вискам катился пот, ладонь скользила по ребрам помпы, а в глотку насыпали песка. Еще пара минут такого стояния на Угре, и я сам пойду на поиски врагов, лишь бы не ждать их внезапного появления.

— А они могут не прийти? — озвучил давно мучавший вопрос. — Может, им уже хватит?

— Всегда приходят, — гулким тягучим распевом ответил Захар. — Потому что им всегда мало.

Я шагнул к самому краю и глянул вниз. Бездна глянула на меня сотнями полупрозрачных сияющих голубым светом клыков. «Пауки» с окостеневшими безглазыми мордами бесшумно карабкались из самой гребаной Преисподней, подспудно собирая силы для быстрой и решительной атаки. И если бы не мое чрезмерное любопытство, белесая лавина хлынула бы на балкон и накрыла студентов с головой.

Поняв, что план раскрыт, ближайший монстр прыгнул, что блоха, обхватил меня всеми конечностями и впился зубами в плечо. Я заорал не своим голосом и попытался избавиться от наездника, но тот держал сильнее смирительной рубашки и вонзал иглы все глубже в плоть, попутно высасывая кровь.

По ушам ударили крики учеников, от боли и страха закружилась голова, а в глазах потемнело. Я полностью потерял ориентацию в пространстве, и вместо того, чтобы отступить к спасительной стене, шагнул к обрыву.

Мы рухнули с уступа, как Гендальф и Барлог. Не знаю, сколько длился полет, и вряд ли смогу полностью передать все то, что чувствовал во время падения. Это все равно что случайно сорваться с крыши, будучи оседланным бешеной собакой, что уже почти догрызлась до ключицы.