Сакрополис. Маг без дара

Заявление на увольнение носил с собой уже полгода, и вот наконец-то выпал шанс вырваться из гребаного ада. Пусть делают, что хотят — плевать. Попробую запустить новый проект на АТ — глядишь, и серия получится, а если опять провалюсь — пойду работать на завод. Всяко лучше, чем в этом гадюшнике.

— Матвей Сергеевич, как же так? — кадровичка в изумлении уставилась на меня. — Это же выпускной класс. Где мы найдем замену за два месяца?

— На «Авито», — я бросил лист на стол и быстрым шагом покинул школу.

Подходя к забору, почувствовал жжение промеж лопаток, словно в одну точку уставились сразу несколько взглядов.

Обернулся и посмотрел в окно на втором этаже — ученики собрались перед ним и провожали любимого учителя гримасами. Не сдержался и показал засранцам средний палец — те заржали и показали по два: на том и распрощались.

Включил на смарте «Я свободен», что делал после каждого увольнения — и надо сказать, за прошедшие годы песня порядком поднадоела, но не изменять же традиции? Докатил на маршрутке до вокзала и встал на нужный перрон — чтобы сэкономить выручаемые копейки, пришлось снять халупу в пригороде, а до центра добираться на электричке.

Долго, муторно, накладно, но такова судьба бездарного писаки. Впрочем, все не так уж и плохо — к тридцати годам я не сел, не спился, не завел спиногрыза и не взял ипотеку, так что волноваться особо не о чем.

В общем, к черту все это. Возьму все, что откладывал на отдых летом, и мотну на море первым же рейсом. Солнце, девушки, пиво и веселье — на неделю знатного кутежа запасов хватит.

А там, глядишь, вдохновлюсь приключением и замучу что-нибудь мощное и прорывное, а не очередной трижды пережеванный проходняк.

От мечтаний отвлек пронзительный детский визг — малолетняя бестолочь как угорелая носилась по перрону, вереща на всю округу. Причем порой бежала прямо по краю платформы, в то время как молодая мамаша с головой ушла в телефон. Когда же кто-то из сердобольных стариков делал ей замечание, она как резаная орала на ребенка, после чего возвращалась к важной переписке с очередным оленем, а ребенок — к беготне вдоль платформы.

Оставалось надеяться, что эта чудесная парочка не окажется со мной в одном вагоне. Чтобы еще больше отрешиться от раздражающего шума, надел солнцезащитные очки и представил вместо серого вокзала напротив жаркий галечный пляж, где загорали сплошь красотки в бикини.

Но вскоре из фантазий вырвали сразу три оглушительных звука — плач ребенка, визг мамаши и рев локомотивного гудка.