Ружемант

Будто вся моя ярость перекочевала в ствол, оно разразилось трассером широкого луча. Отдача больно шибанула мне в плечо. «Дракон» прошибло насквозь, словно лист мокрой бумаги. Нелепо вздувшись, как пузырь, танк грохнул взрывом.

Взрывная волна подхватила нас с Бейкой, словно игрушечных.

Спина отозвалась болью. Последнее, что я увидел, это торец приклада, летящий мне прямо в лицо…

Глава 6

В ангелов я не верил, но одна из них точно стояла передо мной.

Медицинский халат был ей не по размеру – широкая, массивная грудь желала покинуть его пределы.

– Ты наконец-то пришел в себя. – Мягкий бархатный голос был благодарен мне уже за то, что я очнулся. – Я все гадала, какие же у тебя будут глаза. – Она выдохнула. – Серые. Как я и думала. Побудь хорошим мальчиком, а я сообщу командующей, что ты пришел в себя.

Каблучки зацокали по полу.

В голове все было как в тумане. Память неохотно делилась событиями вчерашнего вечера. Вчерашнего? Хорошо бы... Если я не провалялся здесь целую неделю.

Сначала я услышал стук тяжелой палки, лишь затем узрел саму Бейку, гордо вошедшую в распахнутую дверь.

Костыль ее бесил, и она бы с радостью отшвырнула его прочь прямо мне в лицо.

– Рядовой Потапов, как самочувствие?

– Бывало и получше.

– Не жалуйся, – тут же строго заявила она мне, будто я в самом деле собирался. – Надеюсь, ты набрался сил за эту ночь. Нас ждет непростой разговор.

У меня все еще жутко болела голова. Я коснулся лба. Там меня поджидала набухшая шишка.

– Тебе повезло.

Оглушило упавшим на тебя ружьем. Хотела бы я сказать то же самое про остальных...

Мы помолчали. Из памяти никак не шла убитая орчанка. Почему-то сразу же вспомнилась Васятка...

– Скажи-ка мне, Потапов. Открой правду не таясь, ты раньше воевал?

– Если только с женскими капризами. — Не говорить же ей правду.

– Отставить шуточки.

Она запрыгнула на стул, подняла неповрежденную ногу, вновь как будто невзначай демонстрируя мне свое белье.

Сегодня черные...

– В твоих характеристиках служба нигде не значится.

Пока мою ногу заворачивали в этот треклятый кокон, я успела прозвонить всех, кого только знала. И знаешь... все в один голос говорят, что ты с детства боялся взять в руки оружие. В школе был освобожден от уроков стрельбы, благородное прошлое твоего рода давало тебе иммунитет от воинской повинности.

– К чему вы клоните?

– В России учат стрелять едва ли не с пеленок, – не спеша отвечать мне, она продолжала излагать свои домыслы.