По головам - 2

Что за будущее, узнать нам не светит... А можно тогда узнать, кто ваш покровитель? Кто дал вам этот великий дар всезнания? Неужто — Бог Знаний?

Руслан в ответ расхохотался и аж выронил из рук бутылку, пролив её содержимое на и без того грязный металл палубы. Он смеялся минуту, смеялся две, смеялся три — и всё никак не мог остановиться.

Наконец, вытерев глаза рукавом, капитан наклонился вперёд, так качнувшись на своём ящике, что чуть не упал. Посмотрел на меня.

— Ты не х-чешь знать.

До последнего я надеялся, что это не так, но.

.. Кровавые, видимо, решили отменно посмеяться надо мной.

Кровь прилила к голове, сердце начало колотиться бешено, как молотящий на максимальных оборотах двигатель. Кулаки сжались сами собой, а зубы противно заскрипели. Я помнил, что мы в меньшинстве, помнил, насколько хорош в бою Центурион, смутно, но представлял боевой потенциал дракона. Где-то в глубине души жалел, что подставляю Яромиру... Но это всё резко стало неважно. Я скользнул вперёд, выхватывая одновременно револьвер и разрядник.

Глава 3

Первой меня попыталась остановить Яромира, скорости реакции которой можно было только позавидовать.

Конечно, у неё не получилось. Без труда освободился и оттолкнул повисшую на мне девушку в сторону. На то, чтобы избавиться от помехи, потратил доли секунды — но их хватило, чтобы хоть ненадолго, но потерять из виду Центуриона. Когда посмотрел в его сторону в следующий раз, робота уже не увидел.

То, что он не изрешетил меня вместе с щитом и кольчугой, было хорошим знаком.

Противник не хотел убивать, по крайней мере сразу. Какова бы ни была причина, этим надо было пользоваться. Бросив попытки сразу пристрелить проклятого капитана, я рванул в сторону, уходя с наиболее вероятной траектории движения противника. Фора по времени была исчезающе мала...

Удар в солнечное сплетение выбил дыхание. Я извернулся, всё же успел выстрелить из револьвера... Но силы были слишком неравны.

Я повис в воздухе, крепко зафиксированный и способный только бестолково болтать ногами.

Разрядник отлетел в одну сторону, револьвер — в другую, а Когти Гнева полосовали воздух, но никак не могли достать проклятого имперского робота — тот надёжно и крепко сжимал мою кисть, не давая вывернуть её под нужным углом.

Как на зло — ни одна камера, ни одно устройство всё ещё не подчинялись мне. Было очень паршиво чувствовать своё полное бессилие. Я заскрипел зубами.

Руслан будто бы чуть протрезвел.