Эльф из Преисподней

Почти все среди них были дворянами — это легко угадывалось по богатым одеждам, а висевшие на поясах мечи проясняли всё для самых тупых. Черни оружие не полагалось. Я улыбнулся им, улавливая кисловатую зависть.

Академический комплекс, располагавшийся на северо-востоке Петрограда, был поистине огромен. Здания, в которых тестировали склонность к местной так называемой магии, жались друг к другу. Выхода из них было два. Один — назад к главным воротам, второй — к гравийным дорожкам, которые обрамлялись полосами манерно подстриженных кустарников.

Из-за кустов, скрывавших другие мини-арены, доносились звуки сражения — крики, кличи, лязг стали о сталь и прочие развлечения слабых духом. Ибо кем надо быть, чтобы полагаться на мечи, а не на магию, если ситуация приобретает опасный поворот?

На площадке собралось порядочно кандидатов, прошедших первый этап. В основном они поделились на группки.

Лютиэны на горизонте не виднелось. Я почувствовал укол сожаления — после испытанной неудачи мне хотелось прикоснуться к вещи. Может быть, обнять. Или даже поцеловать. Душевное равновесие было нарушено, и лучший способ это исправить — очутиться вблизи от неё.

Но у любой бури есть глаз, где царит штиль. Возможно, настало благоприятное время для того, чтобы расширить гарем? Или хотя бы заронить семена в плодородную почву, чтобы позже пожать сердечную интрижку.

На краю сознания билось нежелание. Я так и не понял, моё оно или Нани вдруг осмелился подать голос. Да, сестра была до одури красива, и ни одна человеческая девушка с ней не сравнится… Так что ж теперь, позволить оборваться алой нити распутства? Нет, это тоже оставалось в пределах допустимого. Новые впечатления — верность, порядочность и прочие абстрактные понятия.

Собственно, из-за того, что Лютиэна стала моей вещью, её привлекательность для меня увеличилась в разы. Поищите демона, которому не нравится обладать вещью. Подсказка: такого не существует. И пусть сестра была подделкой, но самоубеждение — великая сила.

Я выбросил пустые размышления из головы и обозрел толпу. Тотчас глаз зацепился за крайне привлекательную особу в мундире, нещадно подчёркивавшем её грудь.