Пока есть просекко, есть надежда

Бармен взглянул на вошедшего Стуки с таким видом, словно обнаружил, что в его винном погребе совсем не осталось вина. Мужчина перегнулся через барную стойку и схватил инспектора за руку. По его лицу полились слезы, крупные, как роса на виноградных листьях. «Антимама, Секондо!» Первым порывом Стуки было обнять своего приятеля, но не в его правилах было обниматься с барменами, даже когда те плачут.

– Наконец-то пришли результаты вскрытия и разрешение властей. Теперь мы можем похоронить беднягу. Ночью третьего августа он переправился на противоположный берег реки… – это было сказано Секондо так, будто речь шла о переселении на другую планету.

– Кто? О ком это вы? – спросил инспектор и оглянулся по сторонам, надеясь на поддержку посетителей бара. Им, судя по всему, пришлось терпеть горестные излияния Секондо уже с самого утра. Несколько мужчин молча сидели за барными столиками и всем своим видом выражали дружескую солидарность.

– Мой поставщик просекко. Граф.

– Какой граф?

– Граф Анчилотто.

Инспектор припомнил, что кое-то читал об этом в местной прессе. По долгу службы он всегда внимательно следил за новостями, и эта смерть не ускользнула от его внимания. Стуки не знал только, что этот тип был знакомым Секондо, и удивился, как тому удалось все эти дни скрывать свои чувства и держать все в секрете. Он ведь ни разу не проговорился, и Стуки ничего такого в нем не заметил. Не считая той особой грусти, причина которой теперь стала понятной.

– Самоубийство, – прошептал Секондо едва слышно, но ему самому показалось, что это было сказано слишком громко. Вдруг по какой-то причине Господь не заметил этот тяжкий проступок? Он, Секондо, конечно же, не собирался доносить.

Стуки кивнул головой: об этом тоже написали в газетах. Вызвало удивление место, где самоубийца был найден.

– Это тот самый «человек на погосте»? – в свою очередь прошептал инспектор.

– Да, он лежал у дверей семейного склепа, одетый в шелковую пижаму, а рядом стоял матузалем шампанского с гравировкой на стекле: «Per aspera ad astra», – добавил Секондо.

– Это можно перевести и так: «Путь к добродетели полон препятствий», – задумчиво произнес Стуки. – Это было написано на… что такое матузалем?

– Что? А, это шестилитровая бутыль для шампанского.

Инспектор Стуки еще не слышал, чтобы кто-нибудь из владельцев бара так хорошо отзывался о своих поставщиках.