Реинкарнация: вторая жизнь в альтернативном мире

Жизнь, с самого её рождения, шла для неё своим спокойным, размерянным чередом: родилась; подросла и начала осознавать себя, как личность, из-за чего стала сталкиваться со своими первыми, совсем незначительными проблемами, которые тогда казались ей чем-то по-настоящему важным, хотя на деле это было что-то вроде «первой любви до гроба» и ссорой с родителями; потом подросла ещё, наконец-то научившись отличать действительно серьёзные проблемы от мелких и незначительных, и начала планировать свою дальнейшую жизнь — к тому моменту ей уже исполнилось шестнадцать, и по меркам её страны она уже считалась полностью взрослой.

Впрочем, и сама она себя считала таковой.

Она даже к этому моменту успела подыскать себе будущего мужа — им оказался паренёк, что странствовал со своим отцом-купцом, учась его ремеслу.

В меру милый и симпатичный, в меру сильный и в меру умный — на её вкус, самое то для мужчины.

Стоило ему увидеть её в первый раз, как он некоторое время не мог отвести от неё взгляда и прикрыть рот.

Так он и оказался её.

Впрочем, она тоже со временем оказалась его.

Она сама не успела заметить, как её выбор, основанный на рациональности, перерос в сильные чувства к нему. А дальше же им оставалось лишь рассказать всё их родителям, и... на их удивление, всё прошло хорошо. Даже отлично.

Что её родители, что его родители оказались не против их любви.

Получив от них благословение, они решили не медлить и сыграть свадьбу через месяц-другой — когда наступит лето, а пока что было решено, что она переедет жить к нему. Жил же он, как оказалось, в самой столице — в городе Фласлория, вместе со своей семьёй.

Узнав это, она, кажется, ещё больше влюбилась в него.

До этого, за всю свою жизнь, она никогда не была за пределами нашей деревни, а в тот момент, считай, было решено, что всю следующую часть жизни она проведет в самой Столице её государства, что известна своим величием, наверное, по всему миру.

В общем, её радости не было предела, а рада жена — рад и муж.

Причём «рад» до такой степени, что его отец на его утреннюю заторможенность, усталость и сонливость лишь устало, но понимающе вздыхал и махал рукой, говоря отдыхать. По нему было хорошо видно, что он явно уже сам когда-то проходил через подобное со своей женой.