Граф Верховцев. Задача - выжить

Магия неспешно перетекла в ладони, и воздух над ними засверкал крошечными молниями. Получилось слишком... Мысль прервал крик Лискина.

— Сбрось сейчас же!

— Куда?! — опешил я.

— Да прям на пол!

Он отошел к самой стене. На мгновение показалось, что он хотел спрятаться за кресло, но, видимо, гордость не позволила. Мне пришлось резко встряхнуть руками, чтобы скинуть сгусток силы. Лискин прикрыл глаза, резко выбросил ладони в мою сторону.

“Опасность!” — мелькнуло в голове.

В тот же момент раздался взрыв.

Вокруг замерцал воздух и следом ударила взрывная волна.

Она отбросила меня в противоположный конец комнаты и знатно приложило об стену. С потолка посыпалась штукатурка, а парту разнесло в щепки, на полу образовалась немаленькая воронка. Из моего положения были видны рваные края линолеума, слой бетона и немного кирпичей. Хорошо, что заклинание не прошло на этаж ниже.

Лискин разразился длинным потоком бранных слов. В других обстоятельствах я бы их даже записал, но сейчас, валяясь на полу, мне было не до того.

Слышал я его, как сквозь вату, да и глаза навернулись слезы. Но боли особо не было. А это не могло не радовать.

Рядом со мной проступили очертания двери, и в комнату влетел Кругликов.

— Что здесь происходит?! Георгий! Я же просил не разносить это помещение!

— Александр! Это все малец, не я, — хрипло смеясь, ответил Лискин.

Старший координатор удивленно захлопал глазами и глянул на меня и тут же бросился меня поднимать. Прямо за шкирку, как котенка. Но я не обиделся, сам-то подняться еще не мог.

— Алексей Николаевич, как вы? Все в порядке? Руки-ноги целы?

Он отряхивал меня от пыли и сора, не переставая причитать.

— Что же вы так, надо аккуратнее с силой работать. Перерыв! Марфа Ильинична, — крикнул он в открытую дверь, — распорядитесь насчет чая.

— Сию минуту, Александр Вениаминович, — встревоженное лицо с очаровательным носиком мелькнуло в проеме.

Пока горничные приводили комнату в порядок: заклинанием очищали воздух и пол, я пытался прийти в себя. Я еще в полной мере не осознал, что сделал.

— Ну, рассказывай, Георгий, что случилось.

— Да что, что, — Лискин скривился и кивнул на меня, — он не рассчитал силу, черпанул по максимуму. Сказал сбросить на пол. Он и сбросил. Если б в окно — без стены бы остались.

— Ничего умнее не придумал? Даже не сообразил забрать часть на себя? — с укором проговорил Кругликов.

— Да нах... — косой взгляд на меня, — да зачем мне такое? Я жить хочу.

— А если б его осколком?

Я поежился от таких перспектив.