Граф Верховцев. Задача - выжить

— Ваше сиятельство, — он на секунду нахмурился, но затем расплылся в улыбке. — Как съездили? Приобрели что хотели? Понравился наш город?

— Спасибо, все хорошо, — я не собирался рассказывать про Лискина. — Я пришел снова спросить про временных работников.

— Вам кто-то еще нужен? — удивленно спросил он. — Мы их вызываем, когда в этом есть необходимость.

— Хотелось сначала посмотреть список.

— Ваше сиятельство, вам разве это интересно? — он сглотнул и поправил тесный воротник рубашки. Вам как срочно нужно? Я его куда-то положил еще с прошлой зимы.

— Постарайтесь найти.

Я вышел из его кабинета. Не нравился мне этот Дубский. Похож на Арапова — после разговора с ними всегда хочется руки помыть и проверить количество ложек.

Мои ноги сами собой понесли меня к Василию. Из-за удара молнией пришлось отложить тренировки. Я не хотел расслабляться и решил сделать хотя бы разминку.

В зале было пусто. Для занятий мы заняли одну из пустующих комнат на первом этаже — вынесли всю мебель, застелили небольшой участок матами, заказали спортивное оборудование.

К тому времени, как пришел Василий, я успел сделать почти весь цикл упражнений. Оставалось только отжаться. Грудь уже начинала побаливать под бинтами, но я упорно принимал положение жима лежа. Футболка давно промокла от пота, приходилось кусать губы, чтобы сдержать рвущиеся наружу стоны. Сил хватило всего на несколько раз.

— Не рано ли? — раздался над головой голос Василия.

Кое-как перевернувшись на спину, я посмотрел на него. Короткие темные волосы, нос картошкой, правое ухо сломано. Он возвышался надо мной эдакой горой — высокий, слегка худощавый, но при этом будто сплетенный из тугих канатов мышц.

Он улыбнулся, подал мне руку и аккуратно поднял с пола.

— Ты перенапрягаешь поясницу, болеть же будет.

— Василий, а какая у тебя магия?

— У меня-то? — искренне удивился он.

— А какая стихия? — осторожно спросил я, не надеявшись на ответ.

— Вот ваша светлость, — сухо начал Василий, — зачем вам это знать?

— Интересно очень! Честно-честно!

Мне почему-то вспомнился собственный сын — он всегда так отвечал, когда жаждал вытянуть из меня какую-то информацию. И глаза еще делал такие честные! Как отказать? И Василий тоже не смог.

— Воздушник я.

Он развел широко ладони и медленно начал сводить их друг с другом.