Граф Верховцев. Задача - выжить

Но от этого у меня по волосам тут же пробежали искры. Быстро пригладив вставшие дыбом вихры, я снова задумался.

Как сейчас не хватает хорошего учителя! Он бы дал подсказку, с какой стороны браться за дело!

Встал, прошелся между стеллажами, затаился, а потом снова взглянул на Василия еще раз и мысленно скомандовал:

“Ты меня не видишь!”

А затем постарался бесшумно подойти к нему со спины. За один шаг до кресла Василий повернулся ко мне и спросил:

— Что вы делаете, Алексей Николаевич?

— Тренируюсь! — бодро ответил я, не сводя с него пристального взгляда.

— Разумеется! — усмехнулся он. — Вот, вы стоите передо мной.

— Не сработало, — вслух подумал я и вернулся за стол.

— А что хотите-то сделать?

— Исчезнуть! — таинственным голосом сказал я.

У Василия вытянулось лицо.

— И как это должно происходить? — спросил он.

— Не представляю!

Я растер руками лицо. У меня даже не было примерного представления, как повторить заклинание Дубского. А уж как работает с силой Вяткин.

“Думай, Леша, думай!” — дергал я себя.

Прикрыл глаза и медленно задышал. Это единственное, что могло мне сейчас помочь.

Вдох. Выдох.

Вдох. Выдох.

Погрузившись в себя, я пытался отыскать тонкую линию ментальной магии, которую видел во сне. Но она постоянно пряталась от меня в потоках электрических разрядов.

Пропыхтев еще с полчаса, я плюнул и поднялся.

— Василий, — позвал я, — мне прислали приглашение в Главное управление Охранки. Не желаешь ли проехать со мной?

— Конечно, желаю.

***

— Здравия желаю, ваше сиятельство! — гаркнул офицер Цацкий. — Прошу за мной!

Его звали Юлий Олегович. Это был высокий плотный мужчина с простоватым лицом и большими светлыми глазами. Говорил — что команды отдавал.

Мы с Василием прошли в его каморку. На столе уже стояли изящные чашки и чайник, и они совершенно не гармонировали со скромной обстановкой кабинета.

Я пристроился на видавший виды стул, а Василий остался стоять за моей спиной.

— Ваше сиятельство, это конфиденциальный разговор. Дело практически государственной важности!

— Василий остается, — глядя в глаза офицеру, сказал я.

— Как скажете, ваше сиятельство, — его губы раздраженно дрогнули. — Тогда перейдем сразу к делу.

Я приготовился внимательно слушать. Цацкий покопался в стопке с документами, вытащил одну папку, скинув другую на пол.