Гангстер вольного города

Казалось бы, просто макулатура, но с нашими, сука, именами!

— Вот здесь, Господин большой предмет, — приторно-сладким голосом, заговорила Катя, — направо. Бар будет сразу за поворотом.

Она попыталась ляпнуть что-то ещё ехидное, но я резко вывернул руль, и блондинистая башка стукнулась о дверь и заткнулась.

Выходил из машины бегом, не дожидаясь своей озабоченной спутницы.

Деревянная дверь из красного дерева открылась так же легко, как и разводились ноги Монеткиной в кабинете её папаши. Непринуждённо, я бы сказал.

Его худое лицо побледнело, губы задёргались, и вместо того, чтобы спокойно и виновато ждать расплаты, он испуганно вскочил и бросился прочь.

Играть с этим валенком в догонялки мне не хотелось. Я повернулся обратно на улицу, посмотрел на расправляющую платье Монеткину и поинтересовался, где здесь чёрный вход.

Как раз у чёрного входа я и собирался дождаться, когда Козырь, повиляв по кухням, или что там ещё было в этой забегаловке, не выскочит наружу.

Ждать пришлось каких-то десять секунд.

В двери зашумел ключ, ручка провернулась, и будущий получатель п*здюлей сам на меня выскочил. Я же на манеру лучшего друга, что долго ждал своего кореша из длительной командировки, расставил руки в стороны и широко заулыбался.

Козырев влетел в мою «ловушку» со всего размаха. И заскулил, как только мои руки сомкнулись на его спине и с силой сжали. Да так, что у придурка все кости захрустели.

— Шаман, я... — почти шептал доходяга, лишаясь подвижности. — Я все объясню!

— И мне объясни! — затараторила Катя, которая тут же появилась рядом с нами. — Это что, получается, ты у нас как Элтон? Любитель мальчиков?

Так меня ещё никто не оскорблял.

***

В машине Монеткиной без водителя-ветродува становилось все душнее и душнее. То ли от осеннего солнца, которое вроде уже и не грело и уходило в закат, то ли от недовольного жизнью Козыря, сидящего рядом с недовольно сопящей Катей.

Кстати, рядом друг с другом эти двое смотрелись весьма гармонично. Я даже мельком подумал, что они могли бы стать вполне отменной парой, имея один неполноценный мозг на двоих.Чтение нотаций начал именно с девицы.

— Запомни одно, Катя, — я повернулся к парочке, перед этим заведя машину, — больше ничего подобного в мой адрес говорить не смей. Ты не с подростком общаешься, а со взрослым мужиком.