Странник. Интеграция

К тому же, вы уже ведёте одно крайне важное для нас расследование. Буду признателен, если вы позволите нам выполнять свою работу, - у него даже тембр голоса поменялся, когда прибыло подкрепление. Исчезли подрагивающие нотки и прорезался металл.

Договорив, кивает в сторону нападавшего, что по-прежнему стоит на коленях, подрагивая всем телом. Вижу, как дёргается его челюсть - тот явно пытается что-то сказать, но ему не дают. Скорее всего кто-то из новой троицы Смотрителей.

Серебряный подхватывает под руку паренька с кудрявыми золотистыми волосами, и рывком поставив на ноги, толкает перед собой.

Беловолосый молча наблюдает за тем, как уводят задержанного. Я же поднимаюсь на ноги и машинально прижимаю пальцы левой руки к носу.

- Мне нужно взять ваши официальные показания. Факт нападение неоспорим и подтверждён наблюдательными артефактами.

Одет абсолютно обычно - джинсы и белая рубашка, плюс кожаные туфли. Что резко контрастирует с обликом Канца, который выглядит так, как будто явился сюда с тайной встречи магов. Или инквизиторов. Второе, пожалуй, даже ближе по духу.

- Я могу всё объяснить в апартаментах? - не успеваю закончить последнее слово, как тот радостно кивает, сразу же шагая к двери. А в беседу снова вклинивается льдистый Странник.

- Хотелось бы присутствовать при этой беседе, - голос не выражает никаких эмоций, но идущий ко мне Смотритель, сбивается с шага. Глянув на собеседника, торопливо возражает.

- Мы ведь только что обсудили границы компетенции и полномочий. Не думаю, что это будет уместно, - к концу второй фразы голос обретает уверенность и он продвигается ещё на пару метров.

- Я лишь хочу присутствовать в роли друга и наставника Странника Кира Вязова. Устав разрешает подобное, если речь идёт о новичках, - Канц медленно излагает слова и в коридоре на пару мгновений устанавливается тишина.

- Он ваш друг и наставник? - взгляд Золотого Смотрителя упирается в меня, тогда как в голове лихорадочно крутятся мысли.

Как поступить? Не сказать, что беловолосый был дружелюбен, когда прибыл на место убийства в Басфе. Но при этом Рэхтон называл его относительно адекватным и независимым игроком, которого никто не смог подмять под себя.