Рысюхин, что там у вас налито?

Он выехал в Лиду, где договорился о включении наших четырёх «вагонов», один из которых немножечко «паровоз», в состав грузового поезда, что предполагало ещё двое суток ожидания, подписал с железнодорожниками все необходимые документы и выехал, наконец, домой. Причём лесопилка отправлялась другим маршрутом – по более новой ветке на Молодечно, а оттуда по Либаво-Роменской дороге до самых Осипович, тогда как через Барановичи нужно было бы сменить три дороги: Полесскую, Московско-Берестейскую и Либаво-Роменскую, а это три договора вместо двух – и плевать, что все три дороги уже в казне.

У меня к этому времени и грузовик был почти готов. Помимо потребовавшего массы усилий оборудования кабины по дедовским идеям, куча сил и времени ушли на «минимально необходимые» переделки осей в части крепления колёс и установки тормозов. Три раза полностью истощил силы, пока, наконец, сделал что-то, похожее на желаемую дедом «нормальную ступицу». И то утром немножко исправлять пришлось, устранить ошибки, вызванные усталостью.

Возмутившую деда проводку тоже переделали, но там в основном без меня, я только проверил медные жилы внутри на наличие повреждений. Работа, как и металл, были привычными по ремонту оборудования на новом заводе, поэтому со стороны это выглядело так, будто я просто протаскиваю провод через кулак. Восстанавливал поломки я за счёт уменьшения длины провода, думал, в конце придётся нарастить при помощи медного порошка, но обошлось – запаса длины хватило.

Повреждённую кое-где изоляцию восстанавливал Семёныч без меня. Мы с дедом выбрали самое простое, хоть и не самое лучшее решение: обмотать провод по всей длине льняной лентой, как бинтом, не глядя на наличие потёртостей и царапин, а потом при помощи кисточки пропитать этот «бинт» лаком. Гнулись такие провода плохо, на месте изгиба лак трескался, но делать это надо было буквально в нескольких точках. Потом полученные изделия пропихнули в тонкостенную стальную трубку, а уже её привязали к раме.

Ещё добавили электрические фонари, которые дед называл «фары» и сожалел, что не получится сделать «нормальные светоблоки». В начале он вообще отказался от идеи, узнав, насколько имеющиеся у нас лампочки накаливания чувствительны к тряске.