Сокрушая великих. Том 3

Аббат метнулся в поднимающейся Лидии, сбил ее с ног, наступил ей на протез и одним рывком переломил его. Без усилий. Как лапку муравьишке.

«Отставить берсерка», – приказал я атлантке, понимая, что мы грозному монаху не соперники.

Глава 7

Я остановился и поднял руки.

– Мы пришли не воевать…

– Да конечно, – усмехнулся дед, – заблудились? Водички хотели попросить?

– С разведкой, – сознался я, – и поговорить.

– Лэт, ты слизняк, – безапелляционно заявила Лидия, садясь и осматривая обломанный протез из которого торчали провода и тяги.

– Он не слизняк, дурочка, – примирительно произнес дед, – он человек с головой. Который знает, что лучше договориться, чем умереть. Запомни – торговцы всегда побеждают воинов!

Да что ж за день такой! Меня уже третий раз как молнией в макушку ударило! Во внешности аббата и так что-то знакомое проскакивало. Но раньше мы с ним встречались при обстоятельствах, при которых мне его расссматривать было особо некогда. А сейчас мы стоим лицом к лицу и я мысленно убрал его бороду, подстриг под строгий «ежик»… и заорал:

– Савва?! Савва Елагин?!

«Да быть этого не может! Хотя погоди… вроде похож!», – ужаснулась Альта.

– Так вы что? Родственники?! – вскрикнула Лидия.

Я не знал, что ей ответить. Формально да, мы с Саввой вроде как родня. Но, во-первых, я знал его только по рассказам, да архивным видео. И ни разу не видел вживую. А, во-вторых – какой он мне родственник? Что он делает под сенью трехлучевого креста в то время как родовое гнездо Елагиных захватил Басаан Ом?!

– Дальние, – ответил за меня Савва, – он мне правнуком приходится.

– От вас, Елагиных, сплошные неприятности, – Лидия с ненавистью смотрела то на меня, то на Савву.

– Я давно уже не принадлежу к клану, – покачал седой головой Савва.

– Да, ты его предал, – со сталью в голосе произнес я.

– Чего?!

– Ты его предал. Ты спокойно наблюдал, как убивают моих родителей. Ты не вмешался, когда убивали меня и моих близких.

– В мальчишеские игры, – перебил меня Савва, – но это нормально, взрослые не вмешиваются в детские игрища.

Я собирался Савве много что сказать. Неприятного и обидного. Но от его слов я аж завис! Падение нашего рода, его уничтожение на корню, для постригшегося в монахи Саввы всего лишь детские игры!

– Прикрой рот, а то залетит туда еще чего-нибудь.