Жандарм 2

По всему залу раскиданы мягкие глубокие диванчики на двоих. Рядом с ними стоят столики. Диванчики не пусты. В одном пожилой офицер с удовольствием тискает намалеванную блондинку с крупной грудью, почти вываливающуюся из лифчика. В другом мужчина интеллигентного вида читает с возвышенным одухотворенным лицом стихи, а к нему прижимается худенькая барышня в одном переднике на голое тело и обманчиво стеснительно улыбается. В третьем напротив меня расположился Анатолий, обнимая сразу двух куртизанок, прижавшихся к нему с обоих боков.

— Ну же, Григорий, не куксись! Что тебе не нравится?

— Я же говорил тебе, я не хочу в бордель.

— Но ты же согласился в итоге посмотреть?

— Только посмотреть, — кивнул я хмуро, пригубив вино из бокала. Сейчас я уже не пил его сквозь силу, как шампанское в салоне Аверьиной. — Что я закажу себе одну из девочек мадам Розы, я тебе не обещал. Такая «любовь», — презрительно фыркнул я, — не для меня.

— Такой вечер грех заканчивать в одиночестве, — не согласился со мной Боголюбов.

— Лучше в одиночестве, чем с ними, — брезгливо покосился я на девиц, жавшихся к Анатолию.

Те обидчиво отвернули свои мордашки и что-то зашептали в оба уха блондина одновременно. Но Анатолию было на их мнение плевать.

— Значит, дело только в этом? — радостно воскликнул он. — Тогда у меня есть другой вариант. Как ты относишься к вдовушкам? Некоторые из них очень даже не прочь ночи любви, — подмигнул он мне.

— Что им мешает найти себе постоянную пару? — засомневался я, хотя алкоголь уже ударил в голову, да и прелести местных «жриц любви» не сказать, чтобы никак не повлияли на меня. В паху ощутимо зудело, но вот с этими «дамами» мне проводить вместе ночь решительно не хотелось!

— Кто-то конечно себе уже нашел, но есть и такие, что ценят свою «независимость», — язвительно проговорил последнее слово Анатолий. — Но крепкого мужского тела они от этого не перестали желать.

— Если по обоюдному согласию без принуждения... — задумчиво протянул я.

— Только так!

— Хорошо, — сдался я перед его напором.

Да и что уж тут сказать, в штанах и правда уже было жарко и тесно. А если вспомнить, что у меня ничего с женщинами не было с самого момента моего появления в этом мире, то «сопротивлялся» я уже скорее чисто для вида.