Кодекс дуэлянта. Книга 1

Только вот одна загвоздка — идти на арахнидский праздник не было никакого желания. Фантазия рисовала какие-то жуткие картины.

— Я буду, — через усилие произнес я, понимая, что отказываться от такого шанса нельзя.

Черт с этими арахнидами, переживу. Главное отыскать убийцу Гезе. Который, между прочим, и меня грохнул.

— Отлично! — обрадовалась Ирина. — Тогда приходи завтра вечером. Там многие из нашей школы будут.

Мы вернулись за столик и некоторое время продолжали разговаривать. Но вскоре Ирине позвонили, и она с тоской заявила, что ей нужно ехать домой.

Но прежде, чем идти, нужно сделать один звонок. Обстоятельства изменились и теперь необходимо ускорить изготовление оружия — заявляться на бал к предполагаемому врагу с пустыми карманами я не собирался. Тем более к арахнидам.

Номер Пузыря я помнил наизусть, и я наделся, что мастер мне ответит. Пузырь не спит никогда.

Мне повезло. Дребезжащий голос Пузыря я услышал после четвертого гудка.

— «Лилит» нужны завтра, — без лишний приветствий произнес я в трубку.

— Что?! Парень, да ты с ума сошел!

— Плачу еще столько же.

Жадность когда-нибудь убьет Пузыря. Я расслышал, как засрипели его челюсти. Деньги большие. Но и работа сложная, кропотливая.

— Завтра к вечеру приходи, — буркнул наконец мастер. — Только ради тебя все остальные дела откладываю! А мне, между прочим, один влиятельный аристократ заказал.

Я не стал его слушать и положил трубку.

Конечно, был риск, что из-за спешки Пузырь где-то ошибется. Но я слишком хорошо его знал — к своему делу у него требования высокие. К тому же за такую сумму (переплатил, тут без всяких расчетов понятно) он управится в срок.

Вот теперь можно и возвращаться.

Я пришел домой. Не желая никого видеть, быстро поднялся к себе. Мельком глянул на дверь Амадея. Света не было. Кажется, дядя еще не пришел. Я уже собирался заходить в комнату, как услышал, что за дверью Дарьи плачь.

— Никого не хочу видеть! — всхлипывая, прокричала сестра. — Уходите!

— Это я, Александр.

Я дернул ручку, дверь оказалась не закрытой. Сестра лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку.

— Ты чего ревешь?

— Беда! — задыхаясь от слез, произнесла Дарья.

Она повернулась ко мне, показывая зареванное лицо. Попыталась что-то сказать, но лишь всхлипнула и заикала.