Иной. Том 1. Школа на краю пустыни

Брёл по сырой после ночного дождя земле, а иной снова забивал эфир, требуя поглотить энергию. «Да заткнись ты уже, – велел я ему. – Задолбал балаболить». И он, что удивительно, заткнулся.

Топали час, затем – привал. Уселись в круг на походные коврики, достали сухпайки. За едой я всё думал, не сбегать ли повидаться с Соней? Женские роты шли, кажется, последними, но я их отсюда не видел. Пока размышлял, привал закончился, надо было переться дальше.

Мы шагали по мёртвой серой земле. Рваными тучами нависало небо над нашими головами.

Пустыня очень быстро начала мозолить мне глаза. Гадское место. Почти ничего не растёт. Но не из-за засушливого климата – с дождями тут был полный порядок – а из-за какого-то воздействия, которое выбросы оказывают на почву. Я слышал, не так давно, годах в семидесятых, учёные изобрели способ «оживлять» землю, но в этой жопе империи всё равно никто ничем подобным заниматься не станет.

Промежуточных привалов не делали – считалось, что каждый, у кого есть энергия, должен выдержать такую нагрузку. Поэтому топали до самого обеда без остановки.

Ребята, кто послабее, уже начали уставать. Я же, если и уставал, то лишь от окружающего однообразия.

Обеденный привал оказался долгий, и я решил сходить проведать Соню.

– Господин старший унтер-офицер, разрешите отлучиться, – попросил я Гаврюшина.

– Куда? – удивился тот.

– С приятелем из другой роты парой слов перекинуться.

– Давай, быстро. Чтоб через двадцать минут вернулся. Опоздаешь – за весь взвод амуницию потащишь.

– Есть, – я вскочил с места и быстро зашагал в конец колонны, где плелись девчонки.

Идти оказалось не так уж и далеко. Очень скоро я обнаружил курсанток, сидящих повзводно и обедающих. Я шёл вдоль дороги и искал взглядом знакомые лица, как вдруг прямо перед собой увидел одно из них, но вовсе не то, какое ожидал.

– Ты чего здесь забыл курсант? – унтер-офицерша встала передо мной, скрестив руки на груди. – Здесь не твоя рота. Марш в расположение.

У меня внутри моментально вспыхнула злость. Возможно, это были мои эмоции, иной опять бесился. Прежде я такой вспыльчивости у себя не наблюдал.