Синдзи-кун и искусство войны

В человеке нет столько крови, даже если мои нити такие тонкие, что их едва можно разглядеть, но я давно уже понял, что откуда берется и что представляет из себя эта темно-бордовая жидкость, которую я называю кровью – я не знаю. И ладно, зато я умею этим управлять.

- Ну. – говорит Монах Бао, выйдя на середину: - ты готов?

- Конечно. – я становлюсь в стойку. Смешно, если честно. Этот здоровяк меня одним ударом искалечит.

- Смотри, я предупреждал. – говорит он и тоже встает в стойку, приседая и становясь похожим на борца сумо.

- Начинайте! – взмахивает рукой Учитель и в тот же момент голова Монаха Бао разлетается на куски, словно переспелый арбуз! В эту же секунду кровавые нити, скопившиеся под Учителем и его тройкой – вырастают кровавыми лезвиями из земли, прорезая их тела, нанизывая на себя. Раз – и Учитель, Правая Рука, Лобстер – все они оказываются нанизанными на бордовые колья, которые проткнули их снизу и вышли через спину, грудь, затылок, голову… до нас наконец-то доносится далекий рокот выстрела.

Монах Бао только начинает падать, с нелепо раззявленным ртом и отсутствующей черепной коробкой – а я лихорадочно ищу в толпе тех, кто представляет опасность. У них есть еще гидрокинетик… а вот она. Ко мне летит водяной жгут, но он осыпается мелкими каплями, потому что мага воды уже проткнули мои кровавые колья. Хороший гидрокинетик – мертвый гидрокинетик.

Сзади раздается звон меча и рык – Майко, преобразившаяся в самое себя – уже дает прикурить кому-то, кто начал выходить из шока и представлять угрозу.

- Всем стоять! – рычу я и размахиваю в воздухе каким-то документом, издалека выглядящим солидно.

- Это Императорский Эскадрон Смерти! – кричу я и все замирают на месте, раздавленные этими словами. Императорский. Эскадрон Смерти. Ходят слухи, да, давно ходят слухи… неужели это правда?!

- Все легли на землю и сложили руки на затылке! – продолжаю орать я: - те, кто будут оказывать сопротивление – будут убиты на месте! Таков приказ Императора! – японцы вообще обычно очень законопослушные люди и даже преступник, который будет стрелять в полицию и сопротивляться аресту – подчинится прямому приказу Императора.