Последыш II (Род и Клан)

Впрочем, сыновей с невестками сегодня с ним не было, только он сам, Екатерина Алексеевна и Маша.

Раскланялись с Глинским и Углицким, и Бармин повел своих дам знакомиться с Северскими. Пока здоровались и перекрестно представляли и представлялись, супруга князя Северского с откровенным интересом рассматривала, как самого Ингвара, так и его дам. Она, по-видимому, уже знала, что княжна Збаражская является едва ли не официальной невестой Менгдена, но, как ни странно, в ее взгляде не было ни ревности, ни опаски. Скорее, в ее глазах отражался дружественный интерес, и Бармин взял этот факт на заметку.

Сам он в это время, по большей части, смотрел на свою будущую жену. В платье малахитового цвета и в полной изумрудной парюре[1], Мария выглядела просто замечательно. Косу ей уложили на голове высокой короной, а из волос на лоб спускались две золотые цепочки фероньерки[2], удерживающие крупный каплевидной формы изумруд.

- Выглядите просто потрясающе! – шепнул Ингвар, распрямляясь после того, как поцеловал ей руку.

- Все для вас! – шепнула она в ответ. – И это ведь только витрина, господин мой Ингер. Представляете, что ждет вас в самой лавке?

«Вот же оторва»! – восхитился мысленно Бармин.

Он еще не знал, какой она станет ему женой и какой любовницей, но ее характер и темперамент ему уже нравились, не было претензий и к ее внешности. Молода и хороша собой, что тут скажешь!

- Тряпочка за тряпочкой… - улыбнулся он, продолжая слышимый лишь им двоим разговор.

- Стриптиз? – улыбнулась она. – Возможно, но не обязательно.

Эдакий разврат еще надобно заслужить.

«Я постараюсь!» - ухмыльнулся мысленно Бармин, но вслух ничего не сказал. Просто не успел.

- Наговорились? – прекратила их более чем странный диалог мать невесты. Слышать слов, она, скорее всего, не могла, но, зная нрав своей дочери, кое о чем, наверняка догадывалась. – Успеете еще!

- Мария улетает с тобой, - добавил своих пять копеек Великий князь. – Это решено, ее вещи уже грузят в самолет.

- Разумеется, - склонил голову Бармин. – Вместе спокойнее.

- Рад, что ты это понимаешь, - кивнул Великий князь. – Они все тебя и так, если не ненавидят, то уж точно, не жалуют, ну а после сегодняшнего… Как бы не пришлось уходить в бега, заграницу.

- Все настолько серьезно? – поинтересовался Бармин. Он, разумеется, знал, что дела обстоят хуже некуда, но, похоже, его «хуже некуда» и «хуже некуда» князя Северского были отнюдь не идентичны. У Андрея Романовича оно побольше будет, потяжелее и значительно чернее.