Иной. Том 3. Родственные связи

Вечером я обследовал район одного из недавних выбросов. Здесь был пятачок метров сто диаметром, усеянный кристаллами. Набрал двенадцать штук, а вдобавок умудрился подстрелить двух иных, которые бродили среди редких зарослей.

Всего же по итогу дня на моём счету оказались восьмерых «светлячков», баланс увеличился на двадцать восемь единиц, десяток собрал в поглотитель. В подсумке лежало почти тридцать кристаллов. При этом от вышки я ушёл не слишком далеко. Красный огонёк так и мигал на пригорке.

В назначенное время я связался по рации с базой, сказал, что у меня всё хорошо, жив, здоров. Плотно поужинал, после чего побродил ещё час в поисках иных и, не найдя никого, стал готовиться ко сну.

Потребовалось время, чтобы разобраться, как ставить палатку. Мужики объяснили, но на практике это оказалось несколько труднее. Даже не представлял, как выдержу эту ночь и не окочурюсь от холода. Хоть меня и уверяли, что светоносному замёрзнуть трудно, но холод я ощущал так же, как и обычный человек.

Но когда включил обогреватель и забрался в тёплый спальный мешок, понял, что жить можно.

А вот заснуть не получалось долго. Перед глазами вновь всплывали картины чужого мира, а в голове вертелись мысли и о будущем, которое выглядело весьма туманным.

Наконец, я начал засыпать. Сквозь дрёму до меня донёсся гул винтов. Думал, летят за мной, но звук стал отдаляться и стих, а вскоре и я уснул.

Следующий день мало чем отличался от предыдущего. Я продолжил бродить среди редких зарослей, исследуя места, где вчера произошли выбросы.

Вечером вернулся к вышке, забрал пару газовых баллончиков для обогревателя и еду. Должно было хватить на два-три дня, а значит, можно отойти подальше от точки сбора. Переночевал рядом с вышкой, а утром двинулся вперёд, оставляя за собой дорожку из кристаллов, по которым я мог легко найти обратный путь, если, конечно, локатор не сдохнет.

К полудню я выбрался на ровное пустое поле, раскинувшееся от горизонта до горизонта. Сквозь снег тут и там торчали заросли камыша. Здесь оказалось болото. Мороз был такой, что я не боялся провалиться, и потому попёр напрямик.

Бескрайние белые просторы и постоянный холод начинали давить на психику. Куда ни кинешь взгляд – везде снег, глазу не за что зацепиться.