Иной. Том 3. Родственные связи

Я вернулся в комнату, запер дверь и лёг на кровать, но скоро меня позвали на ужин.

Был одиннадцатый час ночи, когда вернулся отцовский лимузин. Я в это время уже собирался ложиться спать. Чёрная «Корона» остановилась у крыльца, из машины вышел Артур и направился в пристройку. Вскоре раздался стук в дверь. Я открыл, в коридоре стоял шофёр.

– Одевайся, и поехали, Кирилл. Его сиятельство велел привезти тебя.

– Куда?

– Завод «Атлант».

– Зачем?

– Да я, знаешь ли, не интересовался. Говорит, работа для тебя имеется.

Надев куртку и ботинки, я вышел вслед за Артуром и устроился на заднем сиденье лимузина, который развернулся и выехал за ворота.

Глава 4

Огромные цеха гудели в ночи, трубы дымили. Высокие железные ворота поползли в сторону, и мы проехали на территорию.

Сталелитейный завод «Атлант», принадлежавший моему отцу, был одним из крупнейших металлургических предприятий Урала, хотя металлургией тут занимались все, кому не лень. От полярного круга до казахских степей горный хребет был застроен шахтами и заводами, которые давно поделили меж собой несколько крупных родов.

Я никогда не бывал на предприятиях своего отца, да и слышал о них мало: в дела семьи меня никто не посвящал. Аркадий Скуратов не планировал одаривать меня наследством, а всё имущество собираясь отдать моему младшему брату, Владиславу.

То, что меня привезли ночью на один из отцовских заводов, выглядело подозрительно. Какая здесь могла быть работа? Я понятия не имел.

Машина остановилась возле одного из цехов.

– Меня папаша на завод, что ли, устроил работать? – спросил я.

– Ага, за станком будешь стоять, – поддержал шутку Артур. – Рабочих рук не хватает.

Его шутливый тон меня не успокоил, тем более, что напряжение всё равно чувствовалось. Артур почти всю дорогу молчал. Шофёру и не полагалось, в общем-то, много болтать, но Артур был таким человеком, который всегда найдёт повод вставить слово.

Мы с ним зашли в небольшую железную дверь, спустились по лестнице в подвал и, пройдя по длинному узкому коридору, оказались в просторном ярко освещённом помещении.

Посреди комнаты стоял стул, на нём сидел избитый мужчина. Его белая рубашка была обильно запачканы кровью, а физиономия так сильно распухла и посинела, что даже черты лица различались с трудом. На привязанных к подлокотникам руках отсутствовали ногти и один палец.