Граф Лазарев. Том V

Пришлось Каладрию провести с ними воспитательную работу, а мне получить за это заверения в вечной дружбе и отличную скидку.

— Как дела в типографии? Ремонт закончили? — спросил я, когда жены по несколько раз перемеряли обновки и покрутились перед зеркалом.

— Уже почти. Папенькина бригада починила крышу, теперь доделывают подвал.

Я отметил, что Дарья произнесла это с обычной интонацией. Значит, папаша-Турчанинов больше на меня не злится. Это прекрасно. А когда он узнает, за какую сумму мы втюхали книгу про мальчика англичанам, я и вовсе стану самым любимым зятем.

— Он как раз хотел с тобой поговорить. Может быть, заедет завтра.

— Только этого не хватало! В смысле, какая радость.

Только тут я заметил, что в руках Дарья держит какую-то газету. Причем, что удивительно, не «Турнепс». И лукаво улыбается, словно ждет от меня какого-то вопроса.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Ну, как тебе сказать.

Дарья протянула мне газету. На первой полосе красовалась здоровенная фотография кукурузного поля, в центре которого словно гигантским циркулем кто-то вывел огромный круг.

— «Загадочные круги на полях»? — прочитал я заголовок. — Это что еще за напасть?

— Они начали появляться три дня назад. Похоже, их кто-то вытоптал, причем кто-то очень старательный. Я ни на что не хочу тебе намекнуть, но накануне в подвале мы обнаружили две бутылки нашего лучшего коньяка разбитыми. А вокруг везде были следы хомячьих лап.

— Лазарь? Вот стервец! — восхитился я. — Я знал, что он что-нибудь учудит. И какие версии у народа? Кто, по их мнению, автор кругов?

— Говорят, твари из другого мира.

— В принципе, логично, — одобрил я. — В любой непонятной ситуации всегда подозревай иномирных пришельцев. Ну не думать же людям, что эти круги вытоптала стая пьяных хомячков.

— Кстати, говорят, там не только круги, — дополнила Лидия и хихикнула.

— Да, папенька тоже упоминал еще какие-то фигуры. О том, какие именно, рассказывать отказывается, и в газетах про них тоже не пишут. Радомир уже написал про это целую поэму и хотел дать ее в печать в следующем выпуске, но папочка пригрозил высечь его розгами.

Я вспомнил коллекцию Аммосова, уничтоженную Лазарем и его стаей. Кажется, я начинаю догадываться, какие именно фигуры скрыты завесой молчания. Современное искусство произвело на Лазаря неизгладимое впечатление.

Вдруг за окном послышался топот.