Граф Лазарев. Том V

Когда мы наконец вышли за порог, нас ожидал сюрприз. К воротам дома как раз подходил невысокий человечек.

— Граф Лазарев — это вы?

— Да, я. А что вам угодно? — удивился я. Кажется, я никого не жду.

Человечек радостно улыбнулся и сунул руку в карман. Оттуда появилась небольшой конверт.

— Я из ювелирной мастерской. Вы просили отнести вам, как только будет готово.

Ах да, точно. Я совсем про это забыл!

— Спасибо. — Я забрал конверт и сунул в руку человечку медную монету. Тот быстро убрал ее в карман, заулыбался ещё шире и мгновенно испарился.

Игорь заглянул мне через плечо.

— Что, письмо от какой-нибудь воздыхательницы?

— Как ты можешь так обо мне думать, я же семейный человек! — Я осторожно достал из конверта небольшой медальон. — Я решил последовать твоему примеру. Тоже заказал у мастера медальон с изображением самого дорогого, что у меня есть.

— Я бы на твоем месте этого не делал. Не знаю уж, какую из жен ты любишь больше, но вторая тебя убьет, если увидит.

— А с чего ты взял, что там нарисован кто-то из них? — лукаво спросил я.

Игорь присвистнул.

— Серьезно? Только не говори мне, что додумался заказать портрет княжны Мирославы. Тогда тебя прибьют не только жены, но еще и Император.

— Я заказал рисунок, который отражает самые сокровенные стремления моего сердца, — высокопарно ответил я. — Хочешь, сам посмотри.

— Вик, ну ты и придурок, — с чувством проговорил Игорь, открывая медальон. — Хотя чего еще можно было от тебя ожидать?

— Ну зато ни одной жене не обидно.

— Думаю, они не обрадуются, узнав, что сильнее всего твое сердце стремится к сундуку с золотом.

— Я просто очень хозяйственный. — Я захлопнул крышку и повесил медальон на шею, спрятав его за воротник. — Муж, любящий деньги — радость в семье!

В коляску Игоря пришлось буквально запихивать. Кузен вдруг вспомнил, что у него остались очень срочные дела дома: ненаписанные письма, несделанные звонки, архиважные трактаты по некромантии, которые нужно дочитать именно сейчас.

— Слушай, Вик, давай остановимся, — вдруг попросил Игорь, когда мы торжественно преодолели целых триста метров на пути к дому Сокольских.

— Это еще зачем? — удивился я.

— Видишь там кондитерскую? Есть очень хочется. Мы же с тобой почти не обедали.