Гром гремит дважды

Я пытался понять, что её вызвало, найти ниточку, которая повела бы меня в глубины памяти.

— Успокойся. — Ниу сжала мне руку. — Надо просто выпить таблетку. Борцы идут первыми.

Борцы уже были возле того стола. Каждый подошёл к воспитателю своего цвета. Первые четверо картинно запрокинули головы, проглотив таблетки, потом запили их водой и прошли к выходу.

— Что за таблетки? — спросил я шёпотом, когда мы выстроились в подобие колонны.

— Здесь их называют просто «лекарство», — охотно пояснила Ниу. — Снимают боль, помогают от нервов, улучшают выносливость.

— Их обязательно принимать?

— Конечно. Таблетки после трёх дней вызывают привыкание. Отвыкнуть нельзя. Это — наш поводок, понимаешь? Даже если сбежишь, без этих таблеток не выживешь. Нигде больше достать их нельзя.

По мере того, как очередь двигалась, сердце колотилось всё сильнее. Мне казалось, я чувствую медикаментозный запах этой дряни, которую все безропотно глотают.

Ниу продолжала сжимать мою руку. Заметив это, я высвободился и несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул.

Ниу прошла первой. Она взяла картонный и пластиковый стаканчики, повернулась и направилась к выходу, бросив на меня взгляд на прощание. Затеплилась надежда.

Я тоже взял оба стаканчика со стола.

— Лей? — спросил воспитатель и, не дожидаясь подтверждения, поставил галочку в списке.

Я отвернулся и пошёл вслед за Ниу.

— Стой.

Я остановился и посмотрел на воспитателя в чёрном ифу.

— Выпей лекарство.

В этот момент сердце окончательно успокоилось. Когда припёрли к стенке, волноваться уже нет смысла.

— Можно глупый вопрос? — сказал я. — Почему одним можно даже выйти из столовой с этой таблеткой, а мне надо выпить при вас?

— Не только тебе, — поправил воспитатель. — Каждому обритому новичку. Пей.

Кивнув, я залпом осушил стакан с водой. Потом перевернул картонный стаканчик, и белая таблетка упала на пол.

— Нет, — сказал я.

В спину ударила дубинка, ещё одна — под левое колено.

— Открой рот, скажи «А-а-а», — прошипел голос над ухом.

Я попытался вырваться, мне это даже почти удалось. Удары посыпались, как картофелины из ведра. Меня подняли, врезали дубинкой под дых, потом разжали челюсти и впихнули в рот таблетку.

— Воды, — приказал кто-то.

Челюсти снова разжали, в рот потекла вода. Я начал захлёбываться и пришлось пить.