Гром гремит дважды

Тао сопел, всем своим видом показывая, что разговаривать не хочет.

— Чего ты жмёшься, как девочка? — начал злиться я. — Не моё дело — так и скажи, я отстану.

— Правда, — буркнул Тао.

— Что ты должен? — продолжил наседать я. — Деньги?

— Какие тут деньги? — проворчал Тао, покачивая рукой черенок лопаты. — Лекарство. Здесь всё завязано на лекарство.

— Много должен? — спросил я, впитав новую информацию.

Любопытно. Если таблетки здесь выполняют роль денег, значит, кто-то глотает их сверх меры. Кто — это даже не вопрос.

Во главе пищевой цепочки стоят борцы, больше некому. Вопрос — зачем. Никакого «кайфа», насколько я понял, с таблеток не бывает. Они всего лишь обезболивающие, а по совместительству ещё успокоительные и противозачаточные. Странно.

— Вчера надо было одну таблетку отдать, — как-то скользко ответил Тао. — Я пропустил. В консерватории был.

— Что-то не складывается, уж прости. — Я убрал оголённую чурку и положил на её место другую. — Вчера ты был уже без перчаток.

Тао промолчал.

Я хотел было опять на него прикрикнуть, но, посмотрев на лицо, осекся. Тао, как кролик на удава, уставился на кого-то за моей спиной.

Шен? Я, не оборачиваясь, заскоблил лопатой по дереву, сдирая мягкую кору. Но крика слышно не было, и Тао не спешил делать вид, будто трудится изо всех сил. Так и стоял, застыв.

Только когда мимо меня прошёл один из борцов в роскошном шёлковом ифу красного цвета, я отложил лопату и выпрямился.

У борца были длинные волосы, которые он заплёл в косички. Кончики их касались плеч.

Борец остановился напротив Тао, который безмолвно повернулся к нему, наклонив голову.

— Здравствуй, Тао, — сказал борец. — Рад меня видеть?

— Здравствуй, Джиан, — пробормотал Тао. — Конечно, рад. Очень рад!

Я стоял молча, переводя взгляд с одного на другого. Джиан вошёл сюда, как к себе домой. И где, спрашивается, Шен, с его трогательной заботой о том, чтобы каждый человек в Китае был счастливым обладателем собственного склада деревянных палочек?

Шена не было даже близко, и я заметил, что все ребята оставили работу и тоже молча смотрят на эту пару.

Вряд ли сопереживают, конечно. Скорее пользуются случаем передохнуть. Кстати, а это — хорошая мысль.

Я тихонько положил лопату и достал из-за пазухи свёрток, который вручила мне Ниу. Бумага громко зашелестела в наступившей тишине, и Джиан повернул голову ко мне. Я не обратил на него внимания. Заглянул в свёрток. Там лежали лепёшки. Румяные, аппетитные. Слюна заполнила рот.