Последний жнец рода.

— А почему я об этом, я узнаю от капитана, а не от тебя, а? — Нависла надо мной девушка, сильней сжав пальцы словно капкан.

В ноздри ударил запах женских духов, а перед глазами нависла грудь, что виднелась через оттопыренный топ.

В груди полоснуло пожаром, а потом и в штанах от чего там стало тесно. От осознания первого в этом мире стояка, я дёрнулся и свалился со стула на пол, а на моём лице сама собой застыла тупая радостная улыбка.

— Ты чего? — Крис отошла от меня на шаг. — Больно, что ли? Ну, прости.

Я же всё сидя на полу, постарался взять себя в руки, и поднялся на ноги, на всякий случай, вставая так, чтобы возможных радостных проявлений не было видно.

— Нормально всё, — отмахнулся я от девушки. — Отдых закончен. Пора тренироваться.

— Ну, пошли. Я тоже потренируюсь. Заодно и поболтаем. — Улыбнулась мне Кристина, убирая руки за спину.

За тренировками и разговорами пролетело чуть больше часа и, вот сейчас сидя на полу выполняя упражнения на растяжку под смешки Кристины, я вспоминал своих адских наставников короля обезьян, чьё имя я быстро забыл, как в принципе и нефритового императора.

Эта адская парочка, что, как мне казалось, могла вздрючить вдвоём всех монахов Шаолиня, особое внимание уделяли растяжке. Можно даже сказать, с адским наслаждением растягивая меня. И вот сейчас, я повторял их вбитые в мою память уроки, заставляя свои мышцы, выть от боли. Ибо только так, я мог отвлечься от гибкой Кристины, что сидела рядом в разных соблазнительных гимнастических позах.

Вот как сейчас, к примеру, на параллельном шпагате полностью положив корпус на пол, слегка приподнимая попку.

Теперь, когда моё тело реагировало на женские прелести не только мозгом, в моём теле, то и дело начинал бурлить тестостерон и гормоны. Да так, словно желая наверстать всё время, что они отсутствовали.

— В общем, Алекс, теперь мы, пока вдвоём. Спасибо, что остался, в отличие от этих гадёнышей. Я уж думала тогда, всё. — Поднялась с пола Кристина и, сведя ноги, выгнулась назад, округляя грудную клетку и запрокидывая назад голову.

От выставленной груди я прикусил губу и с ещё большей силой потянул себя вперёд, используя резинки, что были накинуты мне на ступни.

Тело подалось вперёд, чувствуя жгучую боль в связках под коленями, а я проскрипел в ответ:

— Ага. Не за что.

Как я узнал, в тот день в палате. Подпиши я бумагу об уходе, то наш отряд бы расформировали, так как после убийства Банши, нас было решено перевести из отряда патруля в группу зачистки.