Последний жнец рода.

До перенятия магического элемента осталось 5-ть ступеней.

Мои поздравления, хозяин!

Я же собрав последние силы, вскочил на ноги и, разразившись диким кашлем, рванул по горящему помещению на пролом через огонь и дым.

Под ногами трещало стекло, а я, перевалившись через обвалившуюся балку и валяющиеся стеллажи, очутился у уцелевшего каким-то чудом окна, что было закрыто стеллажом.

Подбежав к стеллажу, я схватился за его края и дёрнув изо всех сил. Стеллаж неохотно частично завалился на пол, я же устремился в окно.

Раздался звон, и моя туша вылетела на улицу, катясь по мостовой.

Хрипя и кашляя, я валялся на тротуаре, а ко мне подбежали люди и, потащили волоком.

Через пару мгновений я был погружен в скорую помощь, а на лицо мне нацепляли кислородную маску.

Два часа спустя. Госпиталь.

Я сидел на больничной кровати в сорочке, перемотанный бинтами по всему телу.

Эта палата располагалась в небольшом отделении, что принадлежала, как выяснилось силовым ведомствам города.

Весь персонал от санитарок до главного по отделению, занимались в госпитале только сотрудниками внутренних дел и не имели отношения к простым больным госпиталя.

Даже если в хирургии все врачи были заняты на операциях, а госпиталь доставляли человека, которого нужно было прооперировать. Врач этого отделения, не оперировал, так как в любой момент могли доставить сотрудника из силовых ведомств города.

На шею же мне нацепили какую-то пластину, что приятно грела кожу. Сказав, что её надо будет вернуть.

Мол, этот артефакт снимет к завтрашнему дню ожоги, а от ран не будет шрамов.

Кстати эффект от этой безделушки я оценил уже через полчаса, когда с кожи стали исчезать незначительнее ожоги.

Дверь в палату открылась и, я увидел Кристину, что, потупив взгляд, прошла в помещение.

— Вот, — девушка подняла на вытянутой руке большой пакет. — Надеюсь, всё подойдёт. И не переживай. Опекуну сообщать не будут. Это же не просто госпиталь, где нужна страховка и всякие подписи на документах.

Ты же получал лишение, как сотрудник царского ведомства внутренних дел.

— Ага, спасибо, — принял я пакет забинтованной рукой, проводя по плешивому затылку с опалёнными волосами левой рукой. — Вообще красота. Я теперь вдобавок ещё и плешивый.

— Ты это прости меня и спасибо, что спас, — отвернулась от меня Кристина. — Я больше не буду тебя донимать. Честно.

— Донимать больше не будит, видите ли, она, — язвительно произнёс я. — Я опять чуть не здох.