Последний жнец рода.

— Это он сделал. Когда я появилась, Потрошитель уже скопытился.

— Тогда? — Дёрнулся усатый мужик, что был явно самым старшим из этой троицы, доставая какой-то прямоугольник с рожками из недр кожаной куртки, что запищал как погорелец. — Не понял. — Стал ходить по поляне усач со своим пищащим прибором. – Следов нет. Сущность уничтожена?

Мужчина с дробовиком и стоявшая рядом со мной молодая особа, посмотрели удивлённо на усача, а потом перевели взгляд на меня.

— Я невиноват. Это самооборона. — Сквозь тяжёлое дыхание чуть ли не пищал я.

— А ты кто вообще? — Произнесла нависшая надо мной красотка.

— Я? — Удивлённо ткнул я себя пальцем в грудь. — Я Алекс.

— Фамилия? — Шагнул ко мне мужик с дробовиком. — Документы с собой?

— Туманов я. — Я сорвался на хриплый визг, смотря на дробовик.

— Туманов? — Протянул задумчиво усач, складывая рожки прибора и убирая его во внутренний карман куртки. — Точно. Род жнецов.

— Жнецов? — Как-то нехорошо посмотрела на меня девушка.

— То есть, — кидая на меня косой указательный взгляд, парень с дробовиком и губами, явно говоря словно «Он». — Завалил Потрошителя без права возрождения? То есть, тогда мы без опер группы выполнили зачистку.

— Вот в отделе и разберёмся, — подошёл ко мне чуть ли не вплотную усач. — Вставайте господин Туманов и проедем с нами в отдел.

Глава 5

Я сидел в коридоре на удобной, мягкой лавочке, которую занял практически наполовину.

Из кабинета, чья дверь была прямо напротив меня, раздавались крики и брань, а я, попивая воду из пластикового стаканчика, посматривал на часы, на которых стрелки показывали одиннадцать тридцать ночи.

Минут тридцать назад я вышел из комнаты для показаний, и был усажен сюда до полного выяснения произошедшего. Ведь допрашивающий меня полицейский никак не мог поверить, что я смог убить Потрошителя. Оно и понятно. Перед поджарым офицером полиции сидел на стуле, что явно был мал для моей жопы, я. Толстый чувак с отдышкой и воняющий потом.

В кабинете напротив меня, к выкрикам добавился телефонный звонок, а потом глухой звук удара, словно книгу обрушили о стол плашмя, а потом всё стихло и, из кабинета вышла, слегка улыбаясь, Кристина. Та самая девушка, что была со мной на поляне.

— И нечего было так орать, — присела полицейская рядом со мной. — Как дела?

— У меня? — Растерянно удивился я, повернув голову на черноволосую красотку, во внешности которой явно прослеживались японские или корейские черты.