Последний жнец рода.

Хотя отличия всё же были, просто из-за темноты и дождя я сразу так и не рассмотрел.

Архитектура тут была слегка другая. Словно в двадцать первом веке вновь решили возродить и добавить к строениям старый стиль.

Но чем дальше мы ехали, тем больше отличий я наблюдал. Улицы менялись и превращались в подобия улиц Лондона с его архитектурой.

Я же смотря в окно, напрягал память Алекса, пытаясь понять, а где теперь я живу?

Память хоть и неохотно, может потому что меня укачало в машине, но всё же всплывала.

Оказывается, что нахожусь я в России двадцать первого века, где есть и царь, и парламент.

Меж тем минут через тридцать, машина под проливным дождём и практически в полной темноте остановилась, пробивая светом фар тёмную стену дождя.

Арина ловко покинув машину, и быстро устремилась к забору с каменными колоннами с метр высоту и железными прутьями, а я, кряхтя только через минуту под насмешливый взгляд водилы, выбрался из салона авто.

Задняя дверца хлопнула, а машина умчалась в темноту улицы, а я шагнул на тротуар, смотря, куда меня привезли.

Оказалось, что дома тут строились по проекту ленточной террасной застройки. То есть такие дома строились стена к стене и имели вытянутую форму прямоугольника или цилиндра. Все дома были одинаковыми и стояли стена к стене, имея собственное крыльцо и три этажа, по одному окну на каждую сторону от крыльца, и чердачное круглое окошко на острой крыше.

Выглядели же эти домики, мягко говоря, ветхо, что проглядывалось даже в темноте.

Арина, уже спрятавшись под козырёк крыльца, ждала меня, а я только шёл к открытой калитке, вымокая при этом до нитки.

Вскоре и я очутился под козырьком, и тогда Арина открыла дверь ключом, и мы попали внутрь дома.

Как я и думал. Узкий коридор и кухня с кладовой и маленькой гостиной на первом этаже. Значит, жилые комнаты — это второй и третий этаж.

Скинув обувь, я крутил головой по сторонам и вспоминал незначимые моменты жизни Алекса, что всплывали в памяти.

Зайдя в гостиную, где всё было скромненько, я посмотрел на не горящий камин, часть портала которого смотрела на меня отвалившимися кусками камня.

— Алекс тебе бы переодеться. Весь вымок. — Раздался голос из арочного проёма в зал.

Я повернулся на голос Арины, и увидел женщину, чья блузка тоже намокла от дождя и сейчас просвечивала, слегка открывая очертания белого бюстгальтера.

— Хорошо. С трудом отвёл я взгляд от женских прелестей.