Скотина

— Паскуда, там же формалин, траванетесь сволочи.

— Да ладно, начальник, мы ваш розовый нектар уже три года пьем. Ни разу даже ни заурчало.

— Стас, я знаешь, что этим спиртом мыл? Яйца бомжа, от нехорошей болезни умершего, кожной. Не страшно?

— Начальник, в спирте никакая зараза не живет. Не ругайся, помянем мы бомжика. Первая рюмка за упокой.

Разговаривать дальше похоже смысла не было.

– Ладно, Стас, я предупреждал, чтобы больше без спроса спирт не брали? Лови дружеское пожелание – «Чтоб ты скотина обосрался».

До прихода смены оставался час, вполне можно было заняться бумажной работой, но я немедленно сдернул с вешалки боевой фартук, поджег неизменную беломорину и приступил к вскрытию, проговаривая диктофону каждую мелочь.

— Труп пожилого мужчины худощавого телосложения. Кожа лица, туловища и видимые слизистые оболочки синюшны. Между париетальной и висцеральной плеврами фиброзные спайки, в просветах около литра прозрачной серозной жидкости. Слизистая оболочка языка, мягкого неба бледно-красная.

Телефон зазвонил требовательно, я прижал плечом кнопку, активируя гарнитуру. Звонить на этот номер в рабочее время мог только начальник следственного комитета или доставщик пиццы. Судя по воплю в трубке, это была совсем не доставка.

— Боря, что по жмурику свежему?

— Шеф, в чем шухер, работаю. В одной руке скальпель, в другой карандаш. Утром заключение будет.

— Начальство водителя фуры телефон оборвали, Магнат, продуктовая сеть, скандалы им, видите ли, не нужны. На самый верх звонили.

— Да ладно, Петрович, травма таракальная, открытая. Множественные переломы ребер. Гемоторакс, разрыв легочной артерии, травматическую асфиксию и повреждения костного скелета. По-русски? Грудь расплющило, органы в кашу, сердце всмятку, а осколки ребер даже в жопе. Кровь что? Результат завтра к обеду, но тут алкоголь в концентрации, близкой к смертельной, причем сомнительного качества.

Говоривший в телефоне расслабился.

— Алкоголь хорошо. Сам под колеса бросился и точно пьяный. Мне это дело быстро и без этих твоих штучек надо.

— Не просто пьяный, синий как пупок. В желудке сивухи полтора литра. Только сам под колеса бросился не мог. Мышцы мне не нравятся, окоченение трупное полностью завершено, а такое в нашем климате не раньше, чем через восемнадцать часов. Его по протоколу три часа назад подобрали.