Скотина

Обвал? Взрыв? Нет, это просто моя сытая отрыжка. Моргнул, проверяя могу ли двигаться. На столе в радиусе метра не было ни одного целого блюда, груда поросячьих костей, перевёрнутые плошки, соусницы, хлебные корки и яблочные огрызки.

Поднял глаза на барона и сразу стало немного нехорошо. Вся семья, не отрываясь, смотрела только на меня. Кто с разинутым ртом, кто просто с глазами размером с блюдца. Пара детей застыли, сомкнув ладони, хороший кадр запороть боятся. Куча просмотров на местном ютубе гарантирована – «Типичный завтрак Скотинина-младшего».

Матушка подскочила со стопкой салфеток, промокнула лицо, остатки каши были даже на ушах.

— Что же ты Боренька, как же так, — в уголках глаз стояли слезы, — Все равно я тебя в обиду не дам.

Повернулась к родичам, загородив сына телом.

— И что, что у моего мальчика хороший аппетит. Ему же ехать, учиться, ему силы нужны.

Вид у барона был не очень дружелюбный, лицо фиолетовое до черноты, кулаки стиснулись так, что кожа на костяшках начала потрескивать. Заговорил обманчиво тихо, растягивая слова:

— Тихон, я велел кормить эту скотину перед завтраком, чтобы он на людях себя прилично вёл.

Знакомый слуга подбежал, согнулся, оттопыривая костлявую задницу.

— Кормили, ваша милость, как есть молодой господин полный поднос пи-пирожков откушать и-и-изволил.

— Запор-р-рю, собака, два подноса ему приносите. Тут за столом леди сидят, баронессы. Дети, наконец.

Повернулся к молодым оболтусам, снимающим видео.

— Надеюсь никому не надо объяснять, что происходит внутри нашего дома, остаётся там же.

Наконец повернулся в мою сторону, ткнул указательным пальцем.

— Ты, ты, — шумно выпустил воздух, прикрыл глаза, будто считая до десяти, — Ты снова огорчил ты меня Боря. Пятого сентября в столицу, ни днём больше. Проходи свое зачисление, чтобы глаза мои тебя больше не видели. Факультет с общежитием выбирай, денег ни на квартиру, ни на порталы тебе не будет.

Завтрак продолжился в тяжёлом молчании, народ переглядывался, если и разговаривал, то односложными отрывистыми фразами. Я наблюдал за родственниками и вяло ковырял десерт, это было несложно, после целого порося. Заметил пару интересных взглядов. Всего по чуть-чуть, злорадство, тревога, презрение, жалость, довольные ухмылки. Ничего, со всеми разберусь.

Возвращался в свою комнату тяжко.