Скотина

Старик с розовой проплешиной потряс в воздухе кулаком.

— Я помню, что пятнадцать лет назад приходило: «Прибыть члену рода Скотининых, до восемнадцати лет, с харитой не ниже третьей ступени».

Толпа опять загудела:

– Ты ещё вспомни, как вы все поцапались первый раз, когда Тимофея выбирали. А потом второй раз через месяц, когда его останки в коробочке пришли. Спичечной, прошу заметить.

Младший брат главы нахмурился, деятельный ум, постоянно завлекающий барона в разные авантюры, никогда не сдавался.

— А точно переиграть нельзя? Подменить?

Старший Скотинин повысил голос:

— Думаешь я сам в восторге? Ты знаешь, что произойдёт, если он не ответит на вызов? Да тут через час инквизоры всех наизнанку вывернут.

Думаешь мне самому не жалко тратиться на сборы? Сам знаю, какой из него маг. Я же на четырнадцать лет подарил ему Слезу воздуха, а он за три года научился только ветер из задницы пускать. Даже тельце своё приподнять не смог.

(Там же спустя час)

Царственная особа, вся увешанная драгоценностями, фыркнула, как лошадь-тяжеловоз:

– Антон, ты же знаешь, как он развивает источник, когда ему исполнится восемнадцать, попросит слезу земли.

Я, конечно, за него рада, но у меня тоже есть дети, и их судьба меня заботит больше.

— Наама, чему ты дура завидуешь. Ты когда последний раз видела Борю? За обедом? Ничего не заметила? Как ты думаешь, сколько он там протянет? Месяц? Да если он продержится в академии неделю, я велю вырубить из мрамора его статую в полный рост.

И не ходите ко мне поодиночке.

Обиженная фифа топнула и развернулась к дивану.

— А ты Петя, что молчишь? Скажи этому мужлану, что глава рода должен заботиться обо всех детях, и о племянниках тоже.

Старший брат барона старался никогда не встревать между главой и его жёнами, но сейчас его посетила гениальная идея. Петр просто задохнулся от раскрывшейся перспективы:

— Антон, ежели песенка Бориса спета, надо его проводить с этим, как его — с фейерверком.

Барон приподнял бровь, осторожно поинтересовался:

— С чем проводить?

— С пользой, Антон, причём для всего рода.

До вызова две недели, давай его по-быстрому женим.

— Петя, ты его видел? За него ни одна благородная не пойдёт и под страхом смерти, барон махнул рукой и скривился.

Петр хищно прищурился, потер руки.

— А какого нерадивого нам благородные, своих девать некуда. Елисеевы хорошее приданное обещали...

(Девятый храм Вечного ученика, общественная приемная.