Скотина

Уезжаю я, завтра же ноги моей в этом городе не будет. Думаешь я поверил, что барон тебе коньяк дал?

— Пантелей, ты же хороший человек, помоги, и я тебе буду должен, — сказал я чуть изменившимся голосом, нащупал и стиснул в кармане носок с песком.

На интонации Пантелей реагировал отменно, а может на блеск глаз. Сразу видно, били его часто и больно. Вот и сейчас дошло — просто так я не отстану. Втянул голову в плечи, махнул в сторону двери.

— Пошли внутрь, показывай, — на столе развернул окровавленный свёрток и отпрыгнул в ужасе.

— Да ты, да вы, та я что? Да не смогу я. Я вообще себя лечил, тебя лечил, анамы ноль. Видишь, на ногах еле стою.

— Знаю, от чего ты на ногах не стоишь. На столе баллон почти пустой и коньяка что-то не видно.

— Много ты понимаешь. Это настойка для восстановления сил. А коньяк вообще убрал, ну что осталось. Я за него тебе сердце укреплял. У других так вообще раны открытые не лечу, даже кровь остановить не смогу. Я же только внутренние хвори и инфекции. У меня и специализация основная — терапевт-диагност.

Ещё чуть боль снимать могу. И вообще только людей. Кота — это ветеринар нужен, да не простой, а ветеринар по котам. В городе есть, которые коров и лошадей лечат, но они точно кота не смогут. Да никто не сможет, я вообще не слыхал про ветеринара для котов.

Я прищурился.

— И что ты предлагаешь?

— Да нечего тут предлагать, ничего не поделать. Раны воно какие. Хребет на бок. Лапы смотри под какими углами. Раздроблены, осколки, инфекция опять же. Тряпка в крови, хоть выжимай, значит ещё больше потерял.

Внутри органы в кашу. Не выжить после такого, под телегу говоришь? В мельничные жернова он попал. Оставьте, молодой господин, я усыплю. Нечего вам глядеть.

В животе похолодело.

— как усыпить? Стоп, говоришь усыпить можешь? Совсем? А так чтобы потом проснулся?

— Э, усыпить так смогу, но зачем?

— Инструменты есть?

— Какие?

— Грабли, лопаты, топор и веревка. Да не тупи, нормальные, медицинские. Скальпель, то есть ланцет, зажимы. Ножницы нужны, иглы кривые.

Обычный инструмент хирурга.

Лекарь посмотрел на меня ошалелыми глазами.

— Ой, не знаю даже, у главного лекаря то, у Фомы точно есть. Он на войне был, как подопьёт, так завсегда слушаем, как он есаулу это самое пришивал, которое чтобы дети были.

— Неси, я сам кота лечить буду.

Глаза у лекаря полезли на лоб, рот скривился.

— Пантелей, не могу назвать тебя умным мужиком, раз ты в нашем роду служишь, но и не совсем дурак тоже, раз уехать собрался.