Книга четвертая. Воин в осаде

Пожалованные императором Таканобу земли в виде длинной и узкой долины, заросшей лесами, действительно славились смешанным населением. В обычных обстоятельствах, мне было бы глубоко плевать на тех, кто там проживает – в домене Древнего рода безраздельным хозяином был его глава, а мы редко нуждаемся в подданных. Но у меня ситуация была совершенно особой, поэтому придётся играть роль обычного феодала. В любом случае, такую поддержку сложно переоценить. Еще раз с благодарностью подумав об вновь «уснувшем» землянине 21-го века, я поинтересовался у «зайцев», – А почему вы, уважаемые, украдкой пробрались и ехали?

– Смертный, ну я же все-таки бог, – почти укоризненно взглянул в ответ Дзюбей, – Я что, должен был просить тебя взять на борт Джиро и мой алтарь? А так… одарял незримо своим присутствием… просто силы кончились чуть раньше, чем мы надеялись…

Действительно, как иначе-то? Приказать нельзя, попросить неуместно, оповестить? Нагло.

– Вы… – тихо, но очень истерично дала о себе знать ранее «выключенная» Регина, – …тут были всё время?

– Да, внученька, – щербато улыбнулся рыжей выглянувший из-за кота Кавагура.

Воцарилась мертвая тишина, вскорости нарушенная одним единственным звуком. Гулко прозвучавшим об металл корпуса дирижабля гнусным и злорадным девчачьим смешком. Автором сегодня непотребства была никто иная как Момо. После этого прорвало уже лейтенанта Праудмур.

– Ыыыы… – залилась рыжая слезами, падая лицом об мешки, – Они всё видели! Всйоооооо!!!

Старый жрец сложил перед собой руки, коротко кланяясь инквизиторше со словами благодарности за угощение. Момо вновь хихикнула. Истерика Регины набирала обороты. Ну да, в течение двух недель лететь в трюме, понятия не имея, что ты тут не одна…

– Ариста… – очень мрачный голос жены прорвался ко мне сквозь женские вопли. Рейко стояла неподалеку от рыдающего лейтенанта, держа в руках помятый, истерзанный, но легко опознанный мной мешок со знаком «медицина».

– Сейчас мы с ней ничего делать не будем, – попытался сдержать я жажду крови в голосе, – Потом, милая. Когда придумаем.

– Угу.