Враг мой

— Беззлобно буркнул Кузьма. — Мне туда ещё рано.

— Вороны каркают, а я говорю. — не повышая голоса, холодно посмотрела на него Багира.

— В общем, давайте ещё раз быстренько пройдемся по тактикам, — вмешался Сэнко. Он, опираясь на принесённую Петром карту, прикинул несколько возможных вариантов развития событий. И для каждого из них составил план действий.

Конечно каких-то особых откровений его стратегия не несла, основной расчёт строился на эффекте неожиданности, но от того насколько слаженно они будут действовать, зависело очень многое.

— Не успеем. — Кивая на заезжающий задом тягач, вздохнул Кузьма. — Да ты не парься, мы ж не тупые, всё с первого раза запомнили...

— Хочется верить... — Скептически поджав губы, покачал головой Сэнко. Он хоть и настаивал, но в то же время понимал что всё запланированное опираясь на добытые Петром карты, с большой долей вероятности придется на ходу корректировать, а учитывая что команда не сыгранная, корректировка явно пойдёт не по плану, а значит и припасенные тактики в принципе не нужны.

— Погрузили? — спросил выскочивший из подъехавшего тягача высокий худой человек в форме с синими шевронами.

— Ага. Можно ехать. — Подтвердил Сэнко, оглядываясь на лежащего на первой платформе «Хромого», и спросил: — Нам в кабины? Или отдельно довезёте?

— Как хотите. Можете там, махнул он рукой в сторону уложенных роботов, а можете со мной, место есть.

— Тогда мы с вами пожалуй, — принял его предложение Сэнко. Не то чтобы он хотел прокатиться в кабине тягача, просто появлялась возможность пообщаться еще с одним персонажем этого негостеприимного мирка, и, возможно, выяснить что-нибудь интересное.

— Далеко до арены? — когда их длиннющий автопоезд покинул охраняемую территорию, весело поинтересовался Стив.

Он только что встретился с Петром, и быстренько разобрался с занудным надсмотрщиком, оказавшимся ещё и сильно хитрожопым.

Водитель улыбнулся. В день начала боев настроение у всех жителей планеты было приподнятым, ведь природные катаклизмы позади, а впереди полтора месяца «зрелищ и хлеба» — причем в самом прямом смысле этого слова.