Враг мой

Не сразу среагировав, робот заметил движение, с запозданием рванув следом. И хотя долгой погони не вышло, сил у женщины было немного, но цели своей она достигла, заставив механического убийцу перейти на другую улицу.

Глава под номером два, в которой всё только начинается.

— Простите учитель. — Понимая что придётся оставшуюся часть тренировки простоять в позорном углу, поклонился Сэнко.

Он, после окончания тренировочного боя на роботах, в котором их команда, — неожиданно для всех, в том числе и для себя, — победила, как мог спешил на урок старого Тикса, но, к несчастью, всё же не успел, и сейчас стоял, опустив глаза в пол и ожидая что же скажет учитель.

Но тот отвечать не стал, и лишь молча кивнув на пустующий угол, отвернулся.

«Ну вот…» — Огорчился Сэнко. Давно занимаясь у старика, он хорошо знал все его привычки, и этот жест означал что по окончании тренировки Тикс займется им лично, заставив выложиться так, что впору венок заказывать. Хотя с венком он конечно поторопился, — до смерти дело не дойдет, но растяжения, переломы, вывихи и прочие «радости» частенько настигали учеников, а когда учитель занимался с кем-то в наказание — практически стопроцентно.

Позорный угол, — углом можно было назвать с большой натяжкой. Даже совсем нельзя. Тренировки проходили исключительно под открытым небом и не предполагали наличия углов в чистом поле, но как-то так само собой сложилось, что кусочек голой земли возле старого колючего куста все называли именно так, — позорный угол.

Остановившись и тяжело вздохнув, — в предвкушении предстоящего наказания, он задрал голову вверх, и сосредоточившись, принялся повторять ежедневное упражнение по выставлению щитов праны на расстоянии.

Первый щит появился в метре, чуть правее от него второй, тут же третий, но когда он стал расширять радиус и отдалять их от себя, все три щита лопнули, оставив лишь толику досадного послевкусия.

И хотя любому другому ученику группы такой фокус даже не снился, Сэнко расстроился.

Тот демонстративно поднял глаза к небу, и чуть покачивая головой, осуждающе зацокал.

Сэнко, зная что последует за цоканьем, как мог приготовился, — но едва успев «надеть» железную рубашку, — птицей поднялся в воздух.

Не орлом конечно, — стать не та, но на галку или ворону издали смахивал.