Враг мой

Эта невысокая худенькая тринадцатилетняя девчушка, — стоило ей почувствовать себя за что-то ответственной, — преображалась буквально на глазах, мгновенно превращаясь в радетельную хозяйку дома.

— Спасибо. — Чопорно поклонившись, с самым серьёзным выражением лица поблагодарила она, и наливая в кастрюлю воду, спросила, — тебе что лучше, — рис сварить или макароны?

— Мне лучше яичницу. И не сварить, а пожарить, — криво улыбнулся он — зная как относятся к его вкусовым предпочтениям домашние, повернутые на здоровом питании, но поделать с собой ничего не мог, ему нравилось всё жареное, острое и солёное.

— Ты забыл? Сегодня я главная. — Нахмурилась сестра. — Так что тебе варить, — рис или макароны?

— Тогда без разницы, — ответил Сэнко, переключаясь на воспоминание о прошедшем тренировочном бое.

***

— Не туда! Не туда! — кричал в микрофон ведущий звена. — Они через центр прошли! Через центр!

— Принял. — Разворачивая машину на девяносто градусов ответил Сэнко и, проверив отключена ли передача, витиевато выругался.

Он с самого начала знал что команда «Эспады» так и поступит. — Какие к черту обходные маневры?! Какие стратегии? У них почти двойное преимущество по весу! Тут иди вперед и круши все что движется… И если у «Рашпилей» еще был небольшой шанс, — поступи они так как он предлагал, то теперь от полного провала их отделяло каких-то десять минут.

— Вижу пару лёгких роботов. — Прошипели динамики. — Квадрат два двена… — на полуслове оборвалась передача.

«Вот черт!..» — подумал Сэнко, — «мало им тотального превосходства, еще и глушат…»

— Принял.

«Шанс что быстроходные машины окажутся именно в его квадрате, высокий», — размышлял он, — «и хотя „Скаут“ и „Пустельга“ поодиночке не были серьезными противниками для его „Крушилы“ — сейчас они в паре, и расклад ощутимо меняется… Тут надо подумать…»

— Тэк-с… — забормотал пилот, — РСД нафик, только пушки и лазеры… Попасть ракетами по быстро перемещающемуся роботу в проём ворот можно только случайно, а в случайности Сэнко не верил, во всем полагаясь на точный расчет и трезвую оценку.

Ещё одним весомым аргументом был пилот «Скаута» — гаденыш Каван, которого было особенно приятно окунуть головой в дерьмо.