Подьячий Разбойного приказа

Борода, аккуратно подстриженная – длинные бороды здесь только совсем уже старики носили, а князю чуть за полтинник – расшитый золотом и драгоценными камнями кафтан темно-синего цвета, плоская шапочка-тафья, руки в перстнях…

А пальцы-то подрагивают. Любил, любил князь жену…

- Подьячий, - внезапно произнес Дашков, я чуть не подпрыгнул, - Ты способ знаешь, как следы снимать, если все отпечатки души стерты.

Алилуйя! Кроме шуток – князь ВООБЩЕ никаких вводных не давал, когда приказал «Поехали!», Гагарин, блин – хотя князьям Гагариным о месте главы приказа только мечтать – и то, что я успел взять свою сумку с инструментами, просто чудо.

- Да, Петр Леонтьевич, - низко поклонился я.

- Снимай, - он кивнул на тело мертвой Василисы.

Я подошел к телу, опустил на колено и посмотрел на нож. Хм. Костяная рукоять, в торце розовеет крупный ограненный камень, россыпь мелких самоцветов на кольце, отделяющем клинок от рукояти, да и само кольцо как бы не золотое… Дорогая игрушка. Не оружие убийцы, пусть даже и не наемного.

Перед моими глазами встала картина ссоры, заканчивающаяся тем, что в сердце красавицы вонзается нож. С одного конца ножа – ее сердце, а с другой… А вот кто с другой – мне и предстоит узнать.

- Нож трогал кто-нибудь? – деловито спросил я прежде, чем сообразил КОГО я спрашиваю.

Телятевский яростно сверкнул глазами, но, прежде чем он успел сказать хоть слово, я уже взвился с пола, чтобы тут же согнуться до земли в поклоне:

- Василий Павлович, можно ли узнать, прикасался ли кто-то к ножу до нынешнего момента?

- Дашков, - повернулся тот к моему начальнику, не отвечая, - Я просил у тебя помощи, чтобы твои люди убийцу моей Василисушки нашли, а не мне вопросы задавали.

- Викешка, - коротко сказал Дашков, - выйди.

Я выкатился за дверь, как будто телепортом вынесло. Интересно, он мне просто приказал или это был ментальный приказ? Я слишком редко с боярами общаюсь, поэтому понятия не имею, как этот самый ментальный приказ должен ощущаться.

За дверью – я так понял, мне сказали просто подождать, пока князья без лишних ушей пообщаются – стоял только охранник Телятевского, мужчина лет пятидесяти, высокий – что это мне все высокими кажутся? Я что, низкорослый?! – с густой бородой и волосам, зачесанными назад и открывающими широкий лоб.

На тыльной стороне кистей рук, которые он положил на пояс, темнеет клеймо.