Немного антихрист

— Вы действительно надеетесь убить Верховную с помощью своего монстра? — как-то спросил Томас у нее.

— Нет, — покачала Ева головой, — моя тень едва ли способна на это, — тогда призналась она.

— Зачем тогда вы согласись создать этого монстра? — с любопытством спросил парень.

— Это орудие мести, — грустно улыбнулась женщина. — Если эта старая сука действительно попытается уничтожить все человечество, то мой Танатос ударит по Луне, скинет ее на погибающую планету. Тогда она останется одна — это и будет моей прощальной местью моей «матери», — оскалилась Ева.

— М-матери?!! — выпучил глаза Томас.

— Да, старая сука хотела вывести идеальных ведьм, а чей генный материал, как ни её самой, она вообще могла считать эталоном? Так что фактически она моя мать, вот только на деле я не более чем её неудачный эксперимент, — покачав головой.

— А я еще думал, что это мне не повезло с семьёй! — шокировано произнес парень.

На что Ева протянула руку и с нежностью погладила его по голове.

— Все мы не более чем калеки, но у тебя есть еще шанс на нормальную жизнь, когда все станет плохо, мой тебе совет: беги и не оглядывайся.

— Я вас не брошу! — с щенячьими глазами уставился на женщину парень.

Его наркоманка мать никогда не уделяла ему особо внимания...

— Тогда ты лишь зря умрешь, — тяжело вздохнула Ева. — Все, кто мне дорог, умирают...

Но Томас лишь упрямо сжал кулаки. В этот момент он подумал, что завидует Джону. Он всегда хотел себе такую мать.

***

— Апчхи! — утерев рукой нос, я окинул взглядом поселение, куда нас привез экскурсовод.

Желтого цвета одноэтажные дома, сделанные из чего-то похожего на глину. Жили бедуины не особо богато, я бы даже сказал бедно. На фоне местных лачуг даже заброшенные дома в Лав-Фолз выглядели прилично. Выйдя из машины, я посмотрел на палящее солнце. Жарко. Небольшое усилие и текстура моей кожи меняется, начав перерабатывать лучи солнца в доступную для тела энергию...

Дверь машины еще раз хлопнула и рядом со мной появляется Шельма.

— Как люди вообще живут при такой жаре? — со вздохом утерев пот.

— Дело привычки, — пожимаю плечами. — По ночам в пустыне наоборот холодно.

Когда водитель вернулся, он вел за собой пожилого мужчину, который был одет в серый халат, а на голове у него развивалась куфия, которая защищала его от песка и солнца. Старик что-то настойчиво говорил нашему сопровождающему. Из его слов я только и понял, что Ракшаса.